– Ответьте на один вопрос: зачем на меня напали при свидетеле? Не проще ли было дождаться, пока я появлюсь на улице одна? Пара дней не сыграла бы роли.
– Видишь ли, оборотни – не шибко умный народ. Так уж вышло, что на подобные задания я посылаю тех, кого не жалко. Эти молодчики решили, что один паренек – не помеха, и похитили тебя, избив его. Кстати, мерзавец – не промах, так отчаянно пытался защитить вас, что чуть не придушил одного из них. Похоже, он управляет воздухом.
Тихонов умеет управлять еще чем-то, кроме сердец одиноких дамочек? Ни в жизнь бы не поверила, если б об этом сказал кто-то менее авторитетный.
– Как давно вы следите за домом? И как узнали о нем? – поинтересовалась я в надежде, что имею право задавать подобные вопросы.
– Ты сама привела нас туда. Агния проследила за тобой после вашей встречи в ресторане. С тех пор дом под наблюдением. К сожалению, пока нам не удалось вычислить костяк группировки. Это и станет твоим первым заданием. Наша общая задача – лишить князя ближайших прихвостней. Две первые цели – мужчины, охранявшие Вяземского во время встречи с Михайловым. Любовница Алексея, судя по последним событиям, пока недосягаема. Ей и без того досталось. Вряд ли она покажет нос на улицу в ближайшее время.
Я невольно вздрогнула. Он имел в виду Марка и Дениса! Князь фактически подписал им смертный приговор, предъявив всему честному народу на встрече с белодарским правителем! Зачем он это сделал?! И почему до этого момента я не задумывалась об опасности, нависшей над Денисом?
– Уверен, это не вся верхушка вашего отряда. Мне нужно знать в лицо остальных, – невозмутимо продолжил Павел. – Раз уж ты не можешь сообщить имен, просто приведи их туда, где мои люди смогут разделаться с мерзавцами.
– Куда?
– Послезавтра вечером на площади Равноправия состоится митинг. Главные прихлебалы Вяземского должны оказаться там. Дальше о них позаботятся те, кто сочтет это за наслаждение.
– Оборотни? – пролепетала я, чувствуя, как голос дрожит от ужаса.
Павел кивнул, внимательно глядя мне в глаза.
Ноги внезапно ослабели. Пришлось опереться рукой о столешницу в попытке устоять. Оборотни – это верная смерть. Даже Денис со всем своим багажом знаний не сможет противостоять толпе обезумевших тварей.
Я не пущу его на смерть! Даже если придется обманом напоить Дена сонным зельем. Потом придумаю убедительную байку для Павла, почему одного из приближенных Вяземского не было на митинге. Только бы Денис остался цел.
– Как мне потом связаться с вами? – пробормотала я, с трудом сохраняя самообладание. Не перед этим человеком стоит показывать свой страх.
– На следующий день после митинга, ровно в полдень, Агния будет ждать тебя в кафе «Бегемот». Оно находится неподалеку от центральной набережной. От нее получишь дальнейшие рекомендации. Кстати, Саша, не вздумай скрыть от нас своего жениха. Он, как приближенный князя, должен умереть, какие бы отношения вас не связывали.
– О ком вы? – опешила я.
– О Денисе Каирове – твоем бывшем учителе истории. Или у тебя есть другой жених?
Я хотела было ляпнуть что-то вроде: «Откуда вы знаете про Дениса?», но вовремя захлопнула рот. Еще один кусочек паззла встал на отведенное ему место. Аврора! Наша случайная встреча у администрации князя состоялась не случайно. Хитрая одноклассница получила нужную Сопротивлению информацию, не подозревая о том, что каждое сказанное мною слово – наглая ложь. Но как же это некстати! Теперь любая попытка оградить Дениса от Сопротивления будет выглядеть, как желание уберечь любимого человека. Недаром мама в детстве не раз ругала меня за вранье!
– Я могу быть свободна? – спросила я, моля небеса о возможности покинуть эту каменную темницу.
– Конечно, – кивнул Павел, но продолжил: – Учти, Саша, если у тебя возникнет желание привести сюда кого бы то ни было, сделать это будет невозможно. Воспоминание о нашем местонахождении сотрется из памяти буквально через пять минут после того, как выйдешь за ворота.
– Как же мне попасть сюда снова в случае необходимости?
– Если твое присутствие понадобится, я пришлю провожатого. А сейчас ты свободна. Выход найдешь сама. Просто поверни налево от двери моего кабинета и иди прямо.
Я попрощалась с Павлом, из последних сил изображая хладнокровие. Мое «триумфальное» шествие по ветвистому коридору оказалось недолгим. Несмотря на видимую сложность подземных ходов, если идти прямо, заблудиться, как ни крути, не получится. Вскоре я оказалась перед деревянной лестницей с резными перилами, уходящей вверх, но стоило сделать пару шагов, как из-за спины донесся низкий мужской голос: