– Далеко собралась?
Грозный тон не предвещал ничего хорошего. Обладателем голоса оказался смуглый парень высокого роста, на вид – ровесник Тихонова. Он выглядел настолько мощным и сильным, что мне невольно захотелось попятиться. Глаза незнакомца прожигали недружелюбным взглядом. Шестое чувство настойчиво голосило, что передо мной еще один оборотень. Внезапно возникла предательская идейка прикинуться мертвой. Авось слегка пнет ножкой и удалится восвояси. Жаль, что эпично упасть замертво у подножия этой лестницы я уже не успевала.
– К выходу. Надеюсь, я правильно иду? – как можно дружелюбнее отозвалась я.
– Лучше спроси: можно ли тебе выходить отсюда.
С этими словами оборотень направился ко мне, намереваясь схватить. Я со всех ног бросилась вверх по лестнице. Отчаянно трепещущее сердце упало в пятки. В эти пару мгновений убежать от врага стало целью всего моего существования.
Он догнал меня в два размашистых шага. Железная хватка сомкнулась на левой руке. Оборотень дернул с такой силой, что я не устояла на ногах и упала, больно ушибив копчик. Незнакомец схватил меня за воротник ветровки и грубо вздернул вверх, как безвольную тряпичную куклу.
– Думала, что сбежать отсюда так просто? – процедил мне на ухо оборотень.
– Меня отпустил Павел, – рыкнула я и дернулась из последних сил, уже не веря в успех.
– Расскажешь мне эту сказочку перед сном.
Незнакомец схватил меня за плечо и повел за собой. Я едва поспевала за ним, но стоило ногам начать заплетаться, как он грубо дергал на себя.
Мы вновь оказались у кабинета Павла. Оборотень настойчиво постучал в дверь, после чего впихнул меня внутрь, не удосужившись дождаться разрешения войти. Глава Сопротивления восседал на том же месте и с кем-то тихо говорил по зеркальнику.
Павел смахнул изображение собеседника ладонью и изумленно уставился на нас.
– Глеб, как это понимать?
– Девчонка пыталась сбежать, – отчитался оборотень, светясь от самодовольства.
Может быть, он превращается не в волка, а в индюка?
– Ты – идиот, – тяжело вздохнув, констатировал Павел. – Немедленно отпусти Александру. Я разрешил ей уйти.
Парень недоверчиво покосился на меня, но пальцы разжал.
– Я могу идти? – мне потребовалось приложить усилия, чтобы голос остался спокойным.
Павел кивнул, грозно глядя на оборотня.
Я вновь прошествовала по осточертевшему коридору, мысленно «благодаря» Глеба за ноющую боль в плече. Когда до лестницы оставалась всего пара метров, позади послышались торопливые шаги. Снова он! Это уже дежавю.
– Хватай, пожалуйста, за то же плечо. Не хочу, чтобы болело и второе, – процедила я, когда оборотень оказался достаточно близко.
– Извини, суккуб, я не думал, что Павел отпустит тебя так быстро.
– А разве ты это умеешь?
– Что?
– Думать, – огрызнулась я и направилась к лестнице, больше не оборачиваясь.
– Какие вы, женщины, обидчивые, – буркнул за спиной Глеб.
Лестница вывела меня в небольшой холл, стены которого были обклеены теми же тошнотворными обоями, что и опостылевшая комната с кушеткой. На улицу вела заурядная деревянная дверь, вдоль и поперек исписанная рунами. Почти все были нарисованы кровью, и лишь некоторые – мелом. Неплохая защита.
Двор, в котором я оказалась, выглядел просто омерзительно. Заросший высоченной травой огород «радовал» глаз, как и покосившаяся собачья будка, ржавое ведро у калитки, полуразвалившийся деревянный туалет и прикрытая грязной клеенкой куча хлама. База Сопротивления снаружи оказалась непрезентабельной хибаркой с грязно-голубыми ставнями на окнах. Окружал все это «великолепие» покосившийся деревянный заборчик.
Закрыв за собой скрипучую калитку, которая того и гляди грозила слететь с петель, я оказалась в неприметном переулке. Впереди виднелись двухэтажные многоквартирные дома, а издалека слышался звук изредка проезжавших машин. Надо же, Сопротивление окопалось поблизости от цивилизации! Наверное, чтобы выводок оборотней не одичал до конца. А еще эти места были знакомы мне до щемящей боли в сердце…