Южный округ – часть города, где с переменным успехом прошли шестнадцать лет моей немощной жизни. Родные улочки, причудливо переплетенные друг с другом; многоквартирные дома вперемешку с частными; особняки, соседствующие с хибарками; парки с вековыми деревьями и прилавками местных торгашей. Сколько воспоминаний связано с этими местами! Некоторые из них хотелось бы переживать снова и снова, а некоторые – забыть до скончания веков!
Я взглянула на подернутое редкими облаками небо, так и не потемневшее до конца. Первая белая ночь. Не так светло, как во второй половине июня, но в вечерних сумерках отчетливо проступал окружавший меня пейзаж.
В Вельграде, как и в Санкт-Петербурге, белые ночи считаются романтическим временем, их воспевают певцы и поэты. В июне проводятся уличные представления и концерты, многие кафе и рестораны переходят на круглосуточный режим работы, а на улицах заметно прибавляется людей. В каждом доме на окнах висят плотные шторы, помогающие воссоздать иллюзию ночи, поскольку многие местные жители в это время суток предпочитают, все-таки, спать.
С раннего детства я обожала белые ночи, но сегодняшняя стала ужасающим исключением. В душе поселилось стойкое чувство тревоги и кошмарной неправильности происходящего.
Я сняла грязную ветровку и, повязав ее на пояс, поплелась на звук машин. Если свернуть налево, а не направо, можно выйти прямиком к родительскому дому и еще разок взглянуть на родные стены. В любой другой ситуации я бы так и поступила, но не сегодня. Бледное лицо Дениса с красными от недосыпа глазами не покидало мое сознание. Он понятия не имеет, жива я или мертва, и наверняка все эти часы разыскивает меня, как умалишенный. Я должна торопиться лишь ради того, чтобы родные зеленые глаза вновь обрели покой.
В карманах не оказалось ни копейки. Еще и обобрали! Лучше и быть не могло! До штаб-квартиры пешком не дойти, поэтому придется ловить машину и включать суккуба. Как бы не помереть от головной боли!
Мне пришлось еще десять долгих минут плестись вдоль широкой автомобильной дороги с поднятой рукой, прежде чем рядом остановился темно-синий седан «Мерседес». В его наглухо тонированных стеклах я разглядела лишь свое отражение. Неплохой вариант для бесплатного такси.
«Нацепив» на лицо обворожительное выражение суккуба, уверенного в своей невероятной привлекательности, я терпеливо ждала, пока опустится стекло. Только не думать о грязной ветровке на поясе и нечесаных волосах, собранных в покосившийся пучок! Я неотразима даже в таком неприглядном виде!
Несколько долгих мгновений мои соблазнительные взгляды улетали в пустоту. Наконец водитель соизволил опустить стекло на пассажирской двери, и этот день вдруг показался мне одной большой насмешкой судьбы.
Глава 8
Я буду рад, если ты перестанешь ненавидеть меня
– Привет, Саша, – его бархатный голос стал ниже, чем я запомнила.
В позе Никиты скользила небрежность, а меня будто пригвоздили к месту печатью оцепенения. Он изменился. Наверное, это Аврора слепила из моего друга детства типичного вельградского мажора. Его милые кудряшки, которые так нравились мне раньше, бесследно исчезли. На их месте остался лишь короткий ежик светло-русых волос. Его подбородок обрамляла аккуратная борода, прибавив Никите несколько лет. Он больше не был милым голубоглазым мальчиком. Ник превратился во взрослого парня, рассекающего на дорогом автомобиле и женатого на первой красавице школы. Чем не исполнившаяся мечта угнетенного немощного подростка?
– Привет, Захаров, – буркнула я, сообразив, что пора бы выплыть из оцепенения и что-нибудь ответить.
Никита хмыкнул и продолжил:
– Я и не ожидал услышать радость в твоем голосе. Подумаешь, три года не выделись.
– Я бы с удовольствием не видела тебя в десять раз дольше, – отрезала я. – Как ты здесь оказался?
– А ты всё такая же, – проигнорировав мой вопрос, протянул Никита. – Резкая, грубая и бескомпромиссная.
– Надо же, сколько комплиментов, и все мне, – фыркнула я. – Ты не ответил на мой вопрос.