– А если она расскажет Сопротивлению, куда он ведет? – послышался голос Сафаровой. Яна смерила меня неприязненным взглядом и демонстративно отвернулась.
– Ты забываешь, что каждый из вас заключил магическую сделку и обязан хранить в тайне все сведенья о «Вязи», – спокойно напомнил ей Марк.
– Как же она нашла лазейку?
– Всего одно слово в формулировке.
– А если это ложь? Что, если Романова продала всех нас с потрохами? – не сдавалась Сафарова.
– За тебя мне не дали бы ни гроша, так что не переживай за свою драгоценную персону, – не выдержала я, отчего получила едва ощутимый тычок в ребра от Дениса.
Знаю, устраивать склоки в присутствии Марка глупо, но когда дело касается Сафаровой, мой язык живет отдельной жизнью.
– Если бы это произошло, Александра была бы уже мертва, – тон Марка не предвещал Яне ничего хорошего. – Ее присутствие в рядах Сопротивления очень ценно для нас. До Александры проникнуть туда не удавалось никому. Романова по-прежнему верна князю и состоит на службе в «Вязи», но будьте осторожны: магический контракт обязывает ее докладывать главе Сопротивления обо всем, что не охватывает контракт с князем.
– Не стоит так доверять дочери преступников, которые поддерживали мятежников, – буркнула Яна.
– Просто закрой рот! – оборвал ее Тихонов. – Ты сама продашь всех нас каждому, кто предложит подходящую сумму.
Поддержка пришла, откуда не ждали. Выпад Максима поразил меня. Я была твердо уверена, что наше мирное общение началось и закончилось на вчерашнем разговоре. Похоже, ему неплохо настучали по голове.
– Уж кто бы говорил, – огрызнулась Яна, переключив свое внимание на Тихонова. – Сам-то удавишься за лишнюю копейку.
– Еще слово, и вы оба отправитесь в карцер! – рявкнул Марк.
Я вздрогнула. Карцер – крайняя мера наказания. На моей памяти туда однажды посадили Тимофея. Правда, никто так и не узнал, что же послужило этому причиной.
– В восемь вечера жду всех на инструктаж по поводу завтрашнего митинга. Каиров, Вайднер, Тихонов, зайдите ко мне за два часа до этого, – объявил Марк. – Все свободны.
Я растерянно взглянула вслед Денису, целеустремленно зашагавшему к входной двери, и задумалась. Рассчитывать на дополнительное занятие красной магией уже не приходилось.
Ужас терзал мою душу когтистыми лапами, разрывая ее на мелкие лоскуты. Я знала, что Марк не отправит на смерть четверых человек, включая самого себя, но не могла отделаться от мысли о неотвратимости большой беды. Как дожить до завтрашнего митинга, не скончавшись от волнения? Куда себя деть сегодня? Ответ пришел мгновенно, будто терпеливо ждал на краю подсознания. А что, если навестить Оксану? Сумасшедшая идея, ничего не скажешь.
Не думаю, что она обрадуется, увидев меня на пороге своей квартиры. Несмотря на это, я мертвой хваткой вцепилась в неожиданную мысль. Оксана осталась совсем одна, лицом к лицу со своим уродством. Что мешает мне проявить сострадание, как это совсем недавно сделала она? Один визит. Ничего более.
Я твердым шагом пересекла холл, едва не столкнувшись с Тихоновым, вслед которому Яна выкрикивала истеричные ругательства. Тот выглядел абсолютно равнодушным к ее воплям.
Квартира Оксаны находилась неподалеку от резиденции князя. Старинный длинный дом из красного кирпича выгодно выделялся на фоне разномастных товарищей. В Вельграде не повторялось ни одно строение. Маги не признавали популярной у людей типовой застройки, убивающей душу городов. К сожалению, душу северной магической столицы не спасла даже неисчерпаемая фантазия архитекторов.
Дом, в котором жила Оксана, был разделен на множество квартир, каждой из которых полагался собственный вход и клочок земли. Кто-то приспособил его под стоянку для машины, кто-то – под клумбу, кто-то – под детскую площадку. Над одним из цветников, заполненным красивейшими розами, переливался на солнце магический барьер. Что же должно было произойти с этими цветами, раз их решили защищать магией?