– Так сплетни Яны о вас – правда? Ты действительно любишь его?
– Поздравляю, ты – сотый человек, которого интересует этот вопрос.
Правда, мой разум, затуманенный коллекционным коньяком, уже и сам потерял ответ на него.
– Ты никогда не задумывалась, зачем тридцатилетнему мужику возиться с малолеткой? Вдруг он просто хочет тебя и ждет подходящего момента? – поинтересовался Марат.
– Ты говоришь с суккубом. За эти годы я научилась немного понимать мужчин. У Дениса нет ко мне никакого интереса, кроме дружеского.
Кого я пытаюсь обмануть? Проще стать профессиональным некромантом, чем разобраться, что творится у мужчин в головах.
– Что ты собираешься делать дальше? «Сопротивление» не остановится на этом митинге. Твоим следующим заданием может стать убийство кого-то из «Вязи».
Я лишь неопределенно пожала плечами. Пожалуй, можно ответить вслух на вопрос Марата о «Сопротивлении» и покончить с этой патовой шахматной партией раз и навсегда.
Глава 10
Либо он параноик, либо просто ненормальный
Я прокралась по пустынному коридору к комнате Дениса и, приложив ладонь к охранному символу, приоткрыла дверь. Спальня пустовала, значит, друг еще не вернулся. Где же его носило? Мне была жизненно необходима его компания.
Пришлось плестись в свою комнату, насилу волоча налитые пьяной тяжестью ноги. Я открыла дверь и щелкнула выключателем. Что ж, одиночество сегодняшней ночью мне не грозило.
Денис сидел на кровати, обхватив голову руками. На тумбочке памятником горечи и боли стояла ополовиненная бутылка водки. Горячее чувство стыда обожгло мою грудную клетку. Друг ждал, в одиночку запивая свое горе, пока я заливала свое дорогим коньяком в обществе Марата.
– Где ты была? – прохрипел Денис, не удостоив меня и взглядом.
– У Марата. Мне не хотелось оставаться одной.
– Почему твой зеркальник лежит на кровати, а не в кармане?
Только в это мгновение я поняла, что забыла его в комнате. Растяпа!
– Я чуть с ума не сошел.
Денис взглянул на меня и поверг в ужас своим видом. В глазах друга стояли слезы.
– Прости меня. Я слишком волновалась перед митингом и забыла зеркальник. Весь сегодняшний вечер кажется сплошным ночным кошмаром.
Денис кивнул и сделал глоток из бутылки. Впервые я увидела, как он напивается.
– Как Марк?
– Жив. Ему здорово досталось от одного из волков, но командир выкарабкается, – сухо ответил друг.
Я тихонько села рядом и несмело обняла Дениса за плечи. Ни один из нас не нуждался в словах утешения. Тишина дарила куда больше покоя. Он пил, почти не морщась.
– Я никогда не рассказывал тебе, как умерла моя жена, – вдруг произнес Ден почти шепотом.
Я вздрогнула. За годы нашей дружбы он ни разу не упомянул о жене. Единственными словами о ней были: «я вдовец». Мне не хотелось расспрашивать и бередить рану в душе друга. И вот сейчас он заговорил о ее смерти сам.
– Мою жену звали Юнона. Она родилась и выросла в Ладомире, но с детства мечтала жить у моря. Вопреки родителям Юна поступила в университет Вельграда. Мы учились на одном факультете, но я никогда не обращал на нее внимание. На пятом курсе мой одногруппник влюбился в Юнону. Он бегал за ней хвостиком полгода, но добился своего. Эта парочка постоянно мелькала у меня перед глазами, и я стал присматриваться к Юне. В какой-то момент понял, что влюбился, и решил признаться.
Денис замолчал и сделал несколько глотков из бутылки. Его невидящий взгляд был устремлен в стену. Мне вдруг нестерпимо захотелось вновь обнять друга, но я не решилась, боясь разрушить эту тонкую ниточку безграничного доверия.
– Мы поженились сразу после окончания университета, – продолжил Денис. – Я устроился историком в одну из школ Центрального округа, а она поступила в аспирантуру. Юна мечтала преподавать в универе. Через полтора года ее убили. Моя жена была на третьем месяце беременности.
Горло сдавил железный кулак. Правда, которую я так жаждала услышать, оказалась слишком тяжела для этой ночи.
– Два немощных алкоголика позарились на ее золотые сережки и обручальное кольцо. Юнона просто возвращалась из магазина. Эти мрази перерезали ей горло, сорвали украшения и бросили мою жену за мусорными баками, – Денису тяжело дались эти слова, его голос дрогнул. – Ее нашли на следующий день местные жители. За ту ночь, в которую Юна не вернулась домой, я почти сошел с ума, но окончательно свихнулся, когда узнал о ее смерти. Эти ублюдки попались на попытке сбыть краденное. На кольце была выгравирована не только руна, но и мое имя. Это и заметил ювелир, которому они принесли золото. С тех пор я ненавижу немощных.