Я наблюдала, не подходя близко. Мужчина гладил ладонь Агнии, а она что-то тихонько шептала ему с легкой улыбкой. Невольно вспомнились подобные встречи с «заданиями Вяземского». Под действием суккубьих чар из гадких душонок некоторых моих жертв выливалась вся грязь, заботливо хранимая там. Я наблюдала, как они пожирали мое тело сальными взглядами, слушала непристойные предложения и в очередной раз убеждалась, что чудовища – не только суккубы, но и многие из их жертв.
Развернувшаяся перед глазами сцена вдруг донесла одну простую истину: чудовища тоже умеют любить. Во взгляде Агнии не было фальши. Пусть я не видела лица мужчины, но необъятное обожание в ее глазах, наверное, мог бы разглядеть даже бесчувственный пень. Агния сотворила немало зла, но сохранила крупицу человеческих чувств. Мною тоже движет любовь. В целом, мы не такие уж и разные.
Спустя минуту мужчина поднялся и, мимолетно поцеловав Агнию, направился прочь. Окинув меня проницательным взглядом больших серо-зеленых глаз, он прошел мимо. Возлюбленный Агнии обладал запоминающейся внешностью: чуть заметная седина в темно-русых волосах, тонкие черты лица, гипнотический взгляд… А еще он до боли походил на Аврору. Ее брат и вправду подобрался близко к Багрову, соблазнив его ближайшую приспешницу.
Не став больше ждать, я устремилась к нужному столику.
– Ты рановато, – вместо приветствия попеняла Агния.
– Как и ты. Обычно на свидания ходят вечером.
– Ты еще и подглядывала?
– Зачем подглядывать, если вы уселись на виду? – парировала я, усмехнувшись. – Я решила не мешать идиллии.
– Можешь язвить, сколько душе угодно. Мне плевать, – огрызнулась Агния.
Как бы ни так! Зачем тогда так нервно теребить зеркальник в руках?
– Знаешь ли, неприятно смотреть на чужие нежности, в то время как моего собственного жениха вчера чуть не загрыз оборотень, – ехидно процедила я.
– Его не тронули бы. Зато твой женишок порешил троих волков.
Я театрально округлила глаза, как можно правдоподобнее изобразив удивление.
– С чего вдруг такая невиданная щедрость? Почему Дениса не должны были трогать?
– Павел прекрасно понимает, что ты никогда по-настоящему не перейдешь на нашу сторону, если мы убьем Каирова.
А вот эта фраза уже почти дословно повторила слова Никиты. Багров что, заставил своих поверенных выучить ее наизусть?
– Тогда почему приказал привести его на площадь?
– Проверка на вшивость. Ты ее прошла. Поздравляю, – Агния издевательски похлопала в ладоши. – В честь этого твой жених будет помилован, но при одном условии: он переходит на сторону Сопротивления и заключает магический контракт с Павлом.
Если высшие силы и вправду существуют, то в этот миг я была готова поверить в них. Два прошедших дня меня терзали мучительные мысли, как обезопасить Дениса от чокнутых мятежников, и вот они сами спасли его! Неужели фортуна всё еще на нашей стороне?
– То есть, я получаю разрешение рассказать ему о Сопротивлении?
Агния кивнула, сосредоточенно глядя мне в глаза. Что она ожидала там увидеть? Радость, грусть, страх? Что?
– Мы нуждаемся в специалисте по красной магии, но если он откажется, то умрет уже в ближайшие дни. В твоей власти либо спасти его, либо убить.
– Что? – прохрипела я, сжимая кулаки до боли в пальцах.
– Неужели не понятно? Если Каиров откажется примкнуть к нам, то его убийство станет твоим заданием. Невыполнение – смерть, согласно магическому контракту. Павел и без того был слишком гуманен к вам обоим.
– А ты сама смогла бы убить того, с кем только что ворковала за этим столиком?
– Он уже на нашей стороне, поэтому мне необязательно думать об этом. Мы с тобой, знаешь ли, в разных ситуациях.
В голосе Агнии проступила откровенная насмешка. Надеюсь, однажды кто-то из оборотней Сопротивления вцепится ей в глотку, как Артуру!
– Как мне связаться с Сопротивлением? Неужели притащить Дениса в это кафе? – спросила я, добавив в свой тон всё возможное презрение.
– Зачем же? Позвонишь по этому зеркальнику и назовешь имя «Глеб Никаноров». От него получишь дальнейшие инструкции.