Обдумывая свою несостоявшуюся гибель, я не заметила, как очутилась в медпункте. Шкафчик с общедоступными снадобьями был чист от всяческих символов. Зелье оттуда мог взять любой обитатель штаб-квартиры. Второй же был надежно закрыт с помощью магии. Открыть его могли лишь Марк, Марьяна и князь. Даже Денису не оказали подобной чести.
Забрав успокоительное в небольшом пузырьке, я отправилась в свою комнату. До чего же хотелось свернуться калачиком под одеялом и проспать до завтра.
Коридор третьего этажа пустовал, как обычно и бывало утром. Жаворонков, подобных встреченным девчонкам, в штаб-квартире водилось немного.
Дверь в конце коридора почти неслышно отворилась, когда я занесла руку над охранным символом своей спальни.
– Как жаль, что ты до сих пор жива, – донесся звенящий от едва сдерживаемого гнева голос Яны.
Вот и поспала! Я повернулась к Сафаровой и напустила на лицо откровенно скучающее выражение. Она неторопливо приблизилась почти вплотную. Взгляд возлюбленной Марата, полный открытой ненависти, прожигал во мне дыру.
– Скажи честно, Романова, с кем ты переспала, чтобы получить место в старшем составе, – с Марком или с самим князем? – издевательски поинтересовалась Сафарова.
Кипящей лавой во мне забурлило желание плюнуть ей в лицо. Или съездить по лицу. Сделать, что угодно, лишь бы больше не слышать этой грязи в свой адрес.
– Судишь по себе? – поинтересовалась я милым голоском. – По ночам ворочаешься и думаешь, под кого бы лечь, чтобы получить прибавку к жалованию?
Зря я это сказала. Яна сделала молниеносный бросок и вцепилась мне в горло железной хваткой, пригвоздив к стене. Она сжимала пальцы, перекрывая доступ кислорода. Тут же заныл почти излеченный порез на шее. Внутри вновь поднялась паника, но я смогла отогнать ее. Если подготовленному шпиону оказалось не по силам убить меня, то не удастся и ничтожной завистливой мерзавке!
– Не смей так разговаривать со мной, иначе однажды тебе придется, как Оксане, прятать лицо под платком, – прошипела Сафарова. – Я видела, как ты выходила из машины Марата. Если узнаю, что пытаешься соблазнить его, убью.
Я могла лишь рассерженно сверлить ее глазами. Боль в шее нарастала. Сафарова давила слишком сильно. Пора заканчивать этот дешевый спектакль.
На ощупь я расстегнула сумочку и нащупала нож, завалившийся на самое дно. Понадобилась лишь пара мгновений, чтобы большим и указательным пальцами сбросить крышку в виде расчески и поднять оружие на уровень лица Яны. В глазах Сафаровой мелькнул страх. Ее пальцы дрогнули, и хватка немного ослабла.
– Отпусти, а то убью, – прохрипела я.
Яна убрала руку, не сводя глаз с ножа. Не знаю, что было в моем взгляде, но она отступила на шаг.
– Куда делась твоя смелость? Нападаешь только на безоружных? – прошипела я, надвигаясь на Сафарову. Та вновь попятилась. – Для этого ножа достаточно царапины на коже, чтобы ты сдохла в муках. В следующий раз, когда решишь выплеснуть зависть, лучше держи свой гнилой рот закрытым, а руки подальше от меня.
– Что здесь происходит? – низкий голос заставил нас обеих вздрогнуть и обернуться.
У лестницы стоял третий инкуб «Вязи» – Макар Свиридов. Помимо соблазнения богатых дамочек, с недавних пор он занимался обучением новых членов младшего состава. Обычно дружелюбный и сдержанный, сейчас Макар выглядел не на шутку обозлённым. Он поспешил к месту нашей потасовки, и я одним ловким движением спрятала нож в сумку.
– Языки проглотили?! – вновь гаркнул Свиридов.
Его внушительная фигура возвышалась над нами и давила своим авторитетом.
– Небольшое разногласие, – выпалила я. – Ничего серьезного.
Яна согласно кивнула, метнув в меня полный горячей ненависти взгляд.
– Я видел нож в твоих руках!
Взгляд сердитых карих глаз впился в меня.
– Тебе показалось, – соврала я, состроив невинную физиономию.
– Не нужно вешать мне лапшу на уши! В карцер захотели?
– Причем тут я? – возмутилась Яна. – Это всё она.