Между полуночью и часом ночи меня сморил сон. Когда я вырвалась из лап очередного бессмысленного кошмара, в глаза светило солнце. Хороший денек. В наших широтах солнечный свет – уже повод для радости.
Завтрак я, как и следовало ожидать, пропустила, да и у Дениса вряд ли найдется что-нибудь съестное. Пожалуй, пора навестить тетю Катю. Если она в хорошем настроении, то не сможет сопротивляться просящему голодному взгляду. Наша повариха и так не раз намекала мне, что пора бы поправиться. Худоба была чуть ли не оскорблением для тети Кати. Как объяснить сердобольной женщине, что это не она плохо готовит, а я плохо живу?
Штаб-квартира, на удивление, кишела людьми, как элитный муравейник. По пути в столовую я встретила почти всех членов «Вязи», живущих здесь.
Тетя Катя готовила обед, что-то тихонько мурлыча себе под нос. Звук работающего телевизора заглушал ее слова. Повариха помешивала в огромной кастрюле грибной суп. Его божественный запах отозвался глухим урчанием в животе.
– Доброе утро, – поздоровалась я.
Женщина добродушно улыбнулась. Сегодня она пребывала в хорошем расположении духа. Когда тетя Катя не в настроении, к ней лучше не подходить. Может и поварешкой прилететь.
– Худышка, когда я снова буду видеть тебя в столовой? – строго поинтересовалась повариха. – Скоро совсем вымотают тебя, изверги. Молоденькая ведь еще. Куда тебе тягаться со взрослыми мужиками? Они-то привыкшие к такой жизни.
Я лишь неопределенно пожала плечами, горестно вздохнув. Мои голодные глаза, по всей видимости, произвели на повариху неизгладимое впечатление.
– Проходи, дорогая. Сейчас я тебя накормлю. У меня с завтрака блинчики остались. Правда, разогретые они не такие вкусные.
– Я готова съесть их даже холодными.
Тетя Катя всплеснула руками и поспешила к холодильнику, негромко причитая:
– Довели ребенка до ручки. Скоро в голодные обмороки падать начнет от этой работы.
Я села за небольшой деревянный столик, рассчитанный на шесть человек. Наверняка его поставили сюда именно для вечно опоздавших. В уютной атмосфере кухни стало теплее на душе. Аромат готовящегося супа сделал этот день чуточку лучше. Наверное, стоит почаще заглядывать к тете Кате. Здесь какая-то особая обстановка… Домашняя, что ли.
Уже через минуту передо мной оказалась тарелка аппетитных блинчиков, щедро политых сгущенкой. Я поблагодарила тетю Катю и приступила к позднему завтраку.
Женщина вновь вернулась к просмотру сериала. Мне ничего не оставалось, кроме как сосредоточиться на экране телевизора, иначе мысли о Николае грозили вернуться тяжелым бременем на плечах.
Через пару минут наше уединение нарушили приближающиеся шаги.
– Похоже, еще один опоздавший решил покушать, – весело подметила тетя Катя.
«Еще одним» оказался Тихонов. Он выглядел донельзя сонным и потрепанным. Максим ежился, пряча руки в карманах широкой утепленной толстовки. Не жарковато ли ему в зимней одежде?
Тетя Катя с пониманием взглянула на Тихонова и спросила:
– Снова знобит? Сейчас я тебе сделаю горячего чаю и подогрею блинчики.
Максим с благодарностью улыбнулся поварихе и уселся рядом со мной.
– Я-то думал, что ты вообще не ешь, – ожидаемо съязвил он.
– Не знала, что ты так пристально следишь за моим питанием.
– Тебя ветром-то еще не сдувает?
– На этот случай у меня всегда есть набитая до отказа дамская сумочка, – доверительно сообщила я и улыбнулась.
– А я-то голову ломал, зачем они вам?
– Всё логично: чем легче девушка, тем тяжелее у нее должна быть сумка.
Странный и бессмысленный разговор, но он отвлек меня от мыслей о Николае. Может быть, ходить за Тихоновым хвостиком весь день и напрашиваться на колкости? Интересно, как быстро он решит, что у меня прохудилась крыша?