– Почему ты в толстовке? Тепло же, – задала я первый пришедший в голову вопрос.
– Ночью были в рейде. Пришлось выложить много сил. Это, скажем так, побочный эффект.
– Чем больше применяешь свой дар, тем больше мерзнешь? – изумилась я.
– Да. Не так-то просто вместить в изначально немощном теле две магические силы. Если получишь вторую, поймешь.
– Кого ловили в рейде?
– Депутата из Законодательного совета. Он сливал информацию о готовящихся законах князю Белодара.
– Все шпионят друг за другом. Ничего нового.
Мысли помимо моей воли вернулись к Тимуру – шпиону, каким-то чудесным образом затесавшемуся среди членов Сопротивления. Когда он присоединился к ним: до происшествия у театра или после? Чем он может быть полезен протестному движению?
Поскольку Денис отрезал себе все лазейки при заключении магической сделки, говорить с Марком вчера пришлось мне. Когда мы остались наедине, друг объяснил, что его неточная формулировка показалась бы Павлу слишком подозрительной. Ден – отличный специалист в красной магии, значит, обязан грамотно составлять клятву. Если мне – неопытной двадцатилетней девчонке – неточности простительны, то подобная выходка со стороны Дениса могла навлечь на нас неприятности. Он, как всегда, оказался прав, просчитав ситуацию на ход вперед.
Вчера я исписала несколько листов в блокноте, и командир еще долго расшифровывал мои угловатые письмена. Теперь Марк знал имена всех членов ближнего круга Багрова. Всех, кроме Никиты. Я не смогла выдать его. Наверное, в благодарность за информацию.
Мы умолчали лишь об одном: о готовящемся убийстве Николая. Это, пожалуй, было первым, о чем следовало рассказать, но я продолжила следовать своему выбору. Денис поддержал меня. Несмотря на бесчеловечность методов Сопротивления, друг считал смерть Ольховского заслуженным возмездием.
Тетя Катя поставила перед Тихоновым чашку с чаем и тарелку с блинчиками, чем вывела меня из размышлений. Я незаметно для себя уже разделалась со своей порцией, поэтому бездумно наблюдала за происходящим на экране телевизора. Рядом с Максимом было неуютно, но уйти значило вновь погрузить себя липкий кисель одиночества. Возможно, доев, он продолжит словесную перепалку. Было бы неплохо.
– Долго приходила в себя после нападения? – поинтересовался Тихонов, шумно отхлебнув из чашки.
– До сих пор прихожу, – призналась я.
– Времена сейчас неспокойные. Придется привыкнуть к подобному. Однажды очередная стычка может закончиться смертью.
– А ты-то привык к этому?
– Нет, – хмыкнув, ответил Тихонов. – Очень уж люблю жизнь. Умирать неохота.
– Зачем тогда стал работать на князя?
– Захотелось стать неотразимым.
За, казалось бы, искренним смехом я уловила фальшь. Нет, этот инкуб не так прост. Без уважительных житейских причин никто не приходит в этот отряд.
– Сама-то почему вступила в отряд?
– Надеялась, что тут лучше кормят, и у меня наконец-то получится набрать вес, – отшутилась я.
– Твои надежды не оправдались, – расхохотался Тихонов.
Я улыбнулась в ответ. Меня забавлял наш мирный диалог.
Зеркальник, зазвеневший в кармане, заставил вздрогнуть. В его глубинах появилось лицо Марка.
– Александра, ко мне. Живо.
Что еще нужно от меня? Неужели день спокойствия стал непозволительной роскошью?
Не так часто Марк вызывал меня к себе. Шагая к его кабинету, я перебирала в мыслях возможные поводы, но все, как один, не сулили ничего хорошего.
Командир открыл дверь и окинул меня хмурым взглядом.
– Проходи, Александра. У меня для тебя важная новость.
Сердце предательски екнуло. Надеюсь, это не касается родителей.
Я опасливо сделала несколько шагов, остановившись у письменного стола командира, и выжидающе взглянула на него. Марк не торопился с ответом. Затянувшееся молчание напомнило театральную паузу.
– Князь пожаловал тебе вторую магическую силу.
Неужели это случилось? Наконец-то я перестану быть бесполезным суккубом! Облегчение сладкой ватой наполнило мое тело.