- Ну, если ты забыла, то для того чтобы поступить в этот лагерь, ты должна была сдать целое тестирование. Нам нужно было показать свои навыки игры на музыкальных инструментах, а также продемонстрировать умение петь, знание нот и композиторов. В лагере мы продолжим заниматься музыкой, будем петь, рассказывать о композиторах и разучивать совместные песни.
- Или ты сюда попала с помощью денег? - Задала она мне вопрос.
- А я как бы...
Начала говорить я, как вновь раздался голос из громкоговорителя.
- Уважаемые юные музыканты! Если вы приехали на автобусе А, пожалуйста, пройдите к первой колонне. Для тех, кто прибыл на автобусе Б, предназначена вторая колонна. А если вы добрались на автобусе В, вас ждут у третьей колонны. У каждой колонны вас встретит вожатый.
Поскольку я приехала на автобусе В, я пошла к третьей колонне. В этот момент кто-то задел меня плечом, и это был мальчишка тоже примерно моего возраста.
- С дороги, одноглазая! - Крикнул мне этот мальчик.
Подожди, одноглазая, он это мне сейчас сказал. Даже в предыдущей школе, до поступления в академию, меня никто так не называл.
Меня очень удивило и слегка разозлило это высказывание. Я действительно ношу повязку на один глаз, но это не означает, что у меня его нет. Он у меня есть, но он просто не видит нифига. Хотя по факту да, я одноглазая, раз у меня видит только один глаз.
Я заняла место в очереди и заметила женщину с планшетом в руках. Она была довольно пожилой, ей было около семидесяти лет. Её лицо покрывали глубокие морщины, седые волосы были аккуратно собраны в высокий пучок. На женщине была зелёная юбка с красным клетчатым узором, чёрные туфли на каблуках, которые, вероятно, доставляли ей неудобства, учитывая её возраст. Белая блузка с длинным кружевным воротником и очки с квадратными линзами и белые бусы дополняли её образ. Когда подошла моя очередь, я почувствовала её внутреннюю злость и недовольство.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнуло нечто вроде: «Фу, кого вы мне привели, мерзость какая».
- Имя, фамилия, - произнесла она строго.
- Саура Андерсон, - ответила я чётко и без запинки.
Она начала что-то искать в планшете, а затем говорит.
- На флейте, значит играешь, следующий! - Воскликнула она.
- Мэм, тут такое дело, я не...
Внезапно меня кто-то толкнул в плечо, и я услышала мальчишеский голос.
— Сказали, следующий.
Я повернулась и заметила парня, который был примерно моего возраста.
Я глубоко вздохнула и направилась к остальным. Если честно, новость о том, что это музыкальный лагерь, сильно меня удивила. Мало того что для попадания сюда нужно было пройти тестирование, так еще и та женщина заявила, что я играю на флейте. Но я ведь не умею играть ни на одном музыкальном инструменте! Единственное, что у меня есть из музыкального, так это хороший слух, так как я четко подаю ноты, но у меня нет голоса для пения, и композиторов я знаю только двух: Мусоргского и Баха. Это всё, что я могу сказать о своих музыкальных способностях и знаниях.
Когда мы собрались, нас развезли по разным комнатам. В нашей группе было двадцать человек: десять девочек и десять мальчиков. Для нас выделили четыре комнаты, в каждой из которых находилось по пять человек. Меня поселили в комнату для девочек. К счастью, было разделение на мужские и женские комнаты.
Соседки в моей комнате вели себя спокойно. Однако некоторые из них боялись нашей вожатой — строгой старушки, и они в буквальном смысле чуть ли не тряслись от страха.
Через час нас пригласили выйти на уличную сцену, где раздали инструменты. Мне вручили флейту. И, судя по всему, у меня нет выбора, кроме как выкручиваться.
Все собрались теснее, и мне повезло оказаться на самом краю сцены, за спинами трёх человек. К счастью, я была не единственной с флейтой — рядом стояли ещё две девочки. Это означало, что я буду скорее имитировать, якобы что я играю. В этот момент подошла вожатая, пожилая женщина. В руках у неё был журнал, вероятно, с нотами, а также указка.
Мы приступили к исполнению какой-то мелодии, и, разумеется, я притворилась, что играю на флейте.
- Стоп! - Воскликнула это старушка, и все перестали играть.
- Значит, сейчас вы идете на обед, а ты, Андерсон, останься.
И тут я осознала: «Теперь я могу ей сказать, что я не музыкант и то, что написано в этом её планшете, была ложь».
Когда я спустилась, я намеревалась начать беседу, но она внезапно и грубо схватила меня за локоть и потащила за сцену. Там она слегка толкнула меня в сторону. Я отпрянула, а она посмотрела на меня с еще большей злобой.