Новые времена — новые концы света
Мы рассмотрели наиболее яркие примеры, связанные с ожиданием апокалипсиса. Конечно, их было гораздо больше — пророчества локальных религиозных общин и отдельных проповедников, теологов и философов. Разумеется, ждали апокалипсис и после XVII века, но мы не ставим целью составить календарь предсказываемых дат конца света.
Воины Апокалипсиса
Виктор Васнецов. 1887 г. Российский национальный музей музыки
Именно в рассмотренный нами период создавались наиболее выдающиеся произведения, посвященные этому непростому тексту, и на волне эсхатологических ожиданий количество произведений на тему Апокалипсиса множилось, тогда как в более спокойные времена художники и их заказчики предпочитали обращаться к более позитивным темам. Неудивительно, что Средневековье, с его теоцентрическим мировоззрением и постоянным ожиданием конца света, породило больше всего произведений искусства, посвященных Апокалипсису. И наоборот, итальянское Возрождение, с его гуманистической философией и верой в богоподобие человека в акте творения, старалось избегать таких тем.
Мы познакомимся с рядом культурных памятников, узнаем их историю и проследим, как Откровение Иоанна Богослова нашло отражение на страницах манускриптов, на стенах церквей в мозаиках и фресках, на досках икон и даже на гобеленах. Некоторые из них вам, возможно, будут знакомы, другие станут открытием, какие-то вызовут улыбку своей наивностью, а какие-то, вероятно, шокируют, но совершенно точно они не оставят вас равнодушными. И начнем мы с раннего христианства.
Глава II. Вдохновленные Апокалипсисом
Вот уже на протяжении двух тысячелетий Откровение Иоанна Богослова служит неиссякаемым источником вдохновения для художников и писателей, композиторов и режиссеров. Его яркие, противоречивые образы продолжают будоражить воображение, несмотря на то что, как мы уже отмечали ранее, изначальный посыл этого текста отошел на второй план. По мере того как общество и культура становились все более светскими, христианское значение текста Откровения постепенно забывалось, тогда как образы — необычайно яркие и запоминающиеся — нашли повсеместное применение. «Альфа и омега», «книга за семью печатями», «чаши гнева», «вавилонская блудница» и многие другие понятия настолько прочно вошли в наш язык, что порой мы забываем об их изначальном смысле. Вавилонская блудница стала синонимом распутной женщины, а вовсе не символом города или народа, отвернувшегося от Бога; тайной за семью печатями называют нечто недоступное, тогда как в действительности за семью печатями, снятыми Агнцем, скрываются беды и горести человечества.
В искусстве образы Апокалипсиса прошли долгий путь, и начался этот путь почти сразу же после написания текста. Напряженное ожидание второго пришествия и наступления Царства Божия нашло отражение уже на самом раннем этапе возникновения христианского искусства, что выразилось в широком использовании образов и мотивов, заимствованных из Апокалипсиса и других эсхатологических библейских текстов. Именно тема спасения и грядущего блаженства, уготованного праведным, занимает центральное место в росписях катакомб, скульптуре саркофагов и других памятниках раннехристианского искусства. И раскрывалась эта тема нередко через образ Христа — Агнца Божьего, принявшего на себя грех мира, спустившегося в ад и освободившего праведников от вечной смерти. Уже в самых ранних изображениях Христа присутствуют эсхатологические мотивы: слава и престолы, окруженные ангельскими силами, изображения четырех апокалиптических существ, свитков за семью печатями, агнцев, рая и Небесного Иерусалима.
Агнец, принимающий книгу за семью печатями
Неизвестный художник. Ок. 1460–1470 гг. The Art Institute of Chicago
Изображения Христа во славе в окружении небесных сил, столь распространенные в искусстве Средних веков, на самом деле восходят к ветхозаветным эсхатологическим видениям и тексту Апокалипсиса и, можно сказать, продолжают традиции, зародившиеся еще в раннем христианстве.