— Похоже, у тебя с ними проблемы, — говорю я, открывая шкафчик.
Она закусывает нижнюю губу. — Ну, однажды я познакомилась с Хантером. Это была самая большая ошибка в моей жизни, которую я поняла сразу после того, как он сказал мне остерегаться его и оставил лежать одну в постели голую. Он даже не дождался, пока я оденусь, прежде чем бросить меня. Мы были в его доме, и он просто ушел, и… — Она прочищает горло. — В любом случае, я должна была это предполагать, ведь он всегда так поступает. Он использует девушек, и все это знают, но я каким-то образом убедила себя, что именно со мной он изменится.
— Мне очень жаль… Хотя я понимаю, что ты влюбилась в него. Кажется, он действительно… — я колеблюсь, подбирая подходящее слово, — может быть очаровательным.
— Ты разговаривала с ним? — спрашивает она, и на какую-то секунду я замечаю в ее глазах намек на ревность.
Я киваю, настороженность возрастает еще больше. Если она ревнует, то это означает, что она не забыла его, а мне не нужна никакая драма с ревнивой девушкой в дополнение к драме, которую Дикси Мэй собирается устроить для меня.
— Да, он был в главном офисе сегодня утром, когда я забирала свое расписание. — Я тщательно подбираю слова. — Он просто поздоровался, но на самом деле он меня не особо заинтересовал.
Ее брови приподнимаются. — Шутки в сторону?
— Ага.
— Но как? Я имею в виду, ты ведь видела его, да?
Я киваю. — Да.
Она изумленно смотрит на меня. — И он не показался тебе сексуальным?
— Нет, — не совсем правда. Да, он показался мне симпатичным, но я не собираюсь говорить ей об этом вслух.
Она качает головой, ее челюсть практически свисает до колен. — Ты действительно сумасшедшая, не так ли?
Я захлопываю свой шкафчик. — Я думаю, мы уже установили это ранее.
Улыбаясь, она показывает на меня пальцем. — Знаешь что? Думаю, мы с тобой будем хорошими друзьями.
Уже второй раз за сегодня я слышу эти слова, но это не значит, что я на это надеюсь. Нет, у меня и раньше были друзья. Вот только они сразу исчезли, когда умерли мои родители. Для тех, кто назывался другом, они слишком быстро пересмотрели свое мнение после того, как узнали правду. И я знаю, что так будет всегда, потому что никто не хочет дружить с убийцей.
Ее губы приоткрываются, затем смыкаются, лоб морщится, когда она достает телефон из кармана. Она читает сообщение, затем ругается. — Вот, черт. Я забыла, что должна встретиться с консультантом в обеденное время. — Она кладет телефон в карман. — Мне пора, но, если хочешь, можешь посидеть с моими друзьями за обедом. Они сидят за столиком у дальней двери. — Она пятится от меня, идя по коридору. — У большинства из них будут альбомы для рисования, потому что мы все — любители искусства. Но мы крутые. Обещаю. — Она машет мне рукой и поворачивается, ее туфли скрипят по линолеуму, когда она спешит прочь.
Вздыхая, я бреду по коридору, пытаясь решить, хочу ли я пойти в кафетерий или просто пропустить обед и перекусить что-нибудь по дороге домой, ожидающей меня в конце дня. Обычно я пропускаю обед, в основном из-за инцидента в седьмом классе, когда мне на голову вывалили поднос со спагетти, а потом все начали шутить о том, что я, должно быть, снова кого-то убила, что соус для спагетти на самом деле был кровью. После этого я стала съедать свой обед в туалете. В конце концов я начала ходить в места, где можно перекусить. Но я еще не знаю город, поэтому не уверена, что успею вовремя добраться до какого-нибудь фастфуда.
Я могла бы принять предложение Кэти и подсесть к ее друзьям, но без нее это просто кажется странным. И кто знает, ходят ли уже обо мне слухи? Я ничего не слышала, так что, может быть, Дикси Мэй ждет, чтобы рассказать обо мне сплетни. Почему она ждет, я понятия не имею.
А что насчет этого парня Зея? Он предупредил меня, что покажет мне мое место в этом городе. Раньше я не особо волновалась, но после того, что рассказала мне Кэти, я немного встревожена. Я бы, наверное, до смерти перепугалась, если бы не провела последние шесть лет своей жизни, живя каждый день в аду, где постоянно издеваются.
Шлюха.
Уродка.
Убийца.
Как раз, когда я собираюсь пойти в кафетерий, я получаю текстовое сообщение. Мне никто никогда не пишет. Как обычно. Ну, за исключением того редкого случая, когда тетя уведомляет меня о работе, которую она хочет, чтобы я выполнила, пока ее нет. Это единственная причина, по которой у меня есть телефон. И это действительно хреновый телефон. Достаточно сказать, что это раскладушка.