Хантер берет бургер. — Она этого не говорила. — Он протягивает Харлоу ее заказ.
— Разве? Ведь она имела в виду именно это. — Харлоу разворачивает бургер и смотрит на меня. — Тебе следует кое-что знать об этом городке, в котором ты теперь живешь, — почти каждая девушка твоего возраста, плюс-минус пару лет, чертовски одержима моим братом.
— Не каждая девушка, — протестует Хантер, протягивая мне картошку фри.
Я вдыхаю соленый аромат. — Ну не знаю. Судя по тому, что я видела до сих пор, похоже, у тебя куча поклонниц.
Хантер недоуменно смотрит на меня, но изо всех сил пытается не улыбнуться. — Ты говоришь поклонницы. А я называю их преследовательницами.
Харлоу фыркает. — Как будто ты их не поощряешь.
— Я их не поощряю, — настаивает он, забирая очередной бургер. — Они просто… я не знаю… не знаю, почему они так одержимы мной.
Он серьезно только что процитировал «Дрянных девчонок»?
— Чувак, ты только что сказал это, — говорим мы с Харлоу одновременно. Затем мы обе кричим: «Джинкс!» и это настоящий момент сближения.
Хантер переводит взгляд с одной на другую, на его губах играет тень растерянной улыбки. — Ладно, но я совсем запутался. О чем вы двое говорите?
— «Дрянные девчонки», — одновременно говорим мы и смеемся.
Его замешательство только усиливается. — Что?
— Это фильм, — объясняю я. — Комедия про цыпочек. Тебе стоит посмотреть его.
— Ты думаешь, я из тех парней, которые смотрят фильм о цыпочках?
— Вполне возможно. — Я говорю это в основном для того, чтобы пошутить над ним, но он действительно похож на того парня, который мог бы это сделать. — Тебе нужно посмотреть его.
Он хихикает. — Я скажу тебе вот что: я посмотрю его, но только если ты посмотришь со мной.
— Хей, ты. — Харлоу указывает пальцем на Хантера. — Ни за что. Ты пытаешься украсть мою новую лучшую подругу.
— Я не пытаюсь ее украсть, — уверяет он, улыбаясь мне. — Мы с Рейвен друзья. Мы уже решили это, пока ты чертовски долго писала в туалете.
— Может, у меня МПИ [4], - язвительно замечает Харлоу и откусывает огромный кусок от своего бургера.
— СМИ [5], сестренка, — сетует Хантер. — И к твоему сведению, если так и есть, то, вероятно, это из-за той гребаной газировки, которую ты пьешь по утрам. — Он движется, чтобы передать мне гамбургер.
Я качаю головой. — Я заказывала только картошку фри, помнишь?
— Я знаю. И я помню, что ты сказала, что не голодна, но я не могу позволить тебе сделать это, — объясняет он. — В первый раз, когда ты ешь здесь, ты должна пойти на все, чтобы получить полноценные впечатления.
— Я… — Черт. У меня нет денег на всю эту еду. Я едва могу позволить себе заплатить за картошку фри, не скинувшись на чаевые. — Я… я не взяла с собой достаточно денег. — Чего я не могу сказать, так это то, что у меня никогда не будет достаточно денег.
Я получаю три доллара в день на обед из денег, которые мои тетя и дядя дают мне из наследства, оставшегося им после смерти моих родителей. Они их тратят, чтобы кормить и одевать меня. Правда, денег почти не осталось, о чем мои дядя и тетя очень любят мне напоминать.
— Все в порядке. Я тебя прикрою, — говорит Хантер и подмигивает мне.
Мой дискомфорт нарастает. Мне очень не нравится, когда люди пытаются за меня платить. — Ничего страшного, если я просто съем картошку фри.
— Пусть он заплатит, — вмешивается Харлоу. — Я тоже вкину половину, так что это не полностью от моего брата. — Когда я начинаю протестовать, Харлоу добавляет:
— Мне никогда раньше не приходилось платить за обед лучшей подруги, поэтому, если ты откажешься, я так и не приобрету этот новый опыт. — Она злобно усмехается.
Хотя я прекрасно понимаю, что она не совсем серьезна, я решаю перестать спорить и принять предложение. Но я даю себе клятву, что когда-нибудь найду способ угостить их обедом и отплатить им тем же.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Хантер улыбается, протягивая мне бургер. Затем он протягивает кулак сестре, чтобы она отбила. — Мы с тобой отличная команда, сестренка.
Она в ответ бьет костяшками пальцев по его и откусывает огромный кусок бургера. — Несомненно. Мы должны сделать из этого бизнес, и наш лозунг может быть таким: «Как заставить вашего нового лучшего друга съесть обед».
Я качаю головой, но не могу удержаться от смеха. Конечно, потом я откусываю свой бургер, и этот смех превращается в стон, когда я почти испытываю пищевой оргазм.
— Черт возьми, это божественно. — Я слизываю каплю соуса с нижней губы и замечаю, что Хантер смотрит на меня со странным выражением лица. — Что? — Я спрашиваю. — У меня остался соус на лице?