– А может быть, связаться с дедом? Я же вам говорил про остров. Там нас точно никто не достанет.
– Ну, это ещё как сказать. Сейчас со спутника газету в руках человека на земле читать можно. Да и потом, пусть думают, что мы на острове. Это и передай деду, если у тебя есть прямая связь с ним.
– Как скажете, сэнсэй, сейчас и передам.
– Вот и хорошо. Передай и отдыхай перед дорогой. А мне ещё надо сделать несколько дел. Нас не будет достаточно долго, а дело не должно стоять.
Дик
Дик шёл по негустому подлеску. Как он попал сюда и где находился, он не понимал и понять не мог. Вдруг он увидел идущих навстречу двух молодых людей. Парень ростом около двух метров обнимал левой рукой за плечи девушку, ниже него ростом, но стройную и гибкую, как кошка. В правой руке парень держал огромную дубину, шутя поигрывая ею, как игрушкой.
«Какой же силой должна обладать эта рука», – мелькнула мысль в голове ничего не понимающего Дика.
Однако он успел отметить, что могучее тело парня удивительно пропорционально сложено и обладает тигриной гибкостью и грацией, что ощущалось даже в свободном перемещении. Да и лица его и спутницы удивительно красивы, а высокие лбы говорили о недюжинном уме. Дик это отметил автоматически, на подсознательном уровне, а осознал свою реакцию потом, после, когда обдумывал своё поведение, вспоминая первую встречу.
Молодые люди тоже заметили Дика, может быть, даже раньше, чем он их, но лица их при этом, не в пример лицу Дика, остались одинаково беспечны, и движение несколько не изменилось, не выражая никакого напряжения.
Вот только этого нельзя сказать про Дика. Он остановился, как вкопанный, ошарашенно взирая на приближающихся к нему двух беспечных молодых людей, одетых всего лишь в звериные шкуры. Он так и стоял, будто парализованный, пока они не подошли к нему и не остановились. Парень обратился к Дику на непонятном певучем языке. Но сразу сообразил, что Дик его не понимает. Переглянувшись с девушкой, он положил левую руку на свою грудь и произнёс одно слово: «Ор». Затем показал рукой на девушку, произнося певучее слово «Уэйя», и вопросительно посмотрел на Дика.
Дик вышел из ступора, понимая, что от него хотят.
– Дик, – произнёс он своё имя, положив правую ладонь на свою грудь.
– Дик, – правильно произнесла его имя Уэйя, но как-то по-своему певуче.
Одежда парня состояла из шкуры ягуара, перекинутой через правое плечо и спадающей на бёдра короткой юбкой. Шкура дикой кошки висела на Уэйе в виде короткой юбчонки, плечи и грудь были закрыты волосами, густой волной струящимися с головы, переливающимися и будто искрящимися на солнце. Правда, даже этот густой покров не мог полностью закрыть высокую грудь, поневоле притягивающую взгляд Дика.
Мужчина остаётся мужчиной в любой ситуации, прочёл Дик в весёлых, всё понимающих глазах Уэйи, с трудом оторвав взгляд от груди, встретившись взглядом с девушкой и невольно покраснев от смущения.
«Где я и откуда здесь кроманьонцы?» – подумал Дик, всесторонние и глубокие знания которого позволили ему предположить, что его новые знакомые не кто иные, как первые представители людской расы на Земле. Он, естественно, знал, что анализ найденных останков кроманьонцев позволил оценить их средний рост в пределах двух метров, и могучее телосложение. Поэтому рост Ора в те времена должен быть обычным явлением, но одно дело читать, а совсем другое – видеть такой яркий образчик людской породы.
Вспомнив об одном тесте, Дик надавил себе на глазное яблоко пальцами.
«Двоятся, значит, это не сон и не мираж, хотя о каком мираже может идти речь в лесу, – недоуменно подумал Дик, – и что мне теперь делать?».
На последний вопрос ответил Ор, махнув рукой в направлении их прежнего движения, предлагая Дику следовать с ними, и, не говоря ни слова, продолжил свой путь, снова положив левую руку на плечи Уэйи и увлекая её за собой. Дик пошёл следом. А что ему оставалось делать? На ходу пытался приноровиться к их будто летящему, только с виду неторопливому шагу, и удерживался от желания перейти на лёгкий бег, что ему удавалось с большим трудом. А увидев брошенный через плечо лукавый искрящийся весёлым смехом взгляд Уэйи, плюнул на гордыню и всё-таки перешёл на лёгкий бег, пристроившись рядом с ней. Часа через четыре, когда солнце уже клонилось к западу, они вышли к большому становищу.