Самая большая гробница шанского правителя, открытая в Аньяне, достигает пятьсот квадратных метров. Она состоит из двух подземных камер, расположенных друг над другом. Одна предназначена для захоронения тела покойного, другая — для хранения многочисленных погребальных даров и утвари. Вход в гробницу оформлен как многоступенчатая перевернутая пирамида, уходящая вершиной в подземелье. Могила строго ориентирована по сторонам света, и с каждой стороны пирамиды вниз ведут длинные торжественные лестницы, по которым покойный как бы путешествует в царство предков. Планировка усыпальницы отражает представления древних китайцев о мире людей, духов и священном пути, который их связывает.
В древнем Китае ни один обряд, ни одно священнодействие не обходилось без жертвоприношений и ритуальных даров. Шанцы подносили своим предкам обильные кровавые жертвы, сотнями закалывая домашний скот — коров, лошадей, быков, свиней. Однако известны случаи, когда в жертву покойному вану и его предкам приносили воинов захваченного племени, причем вопросы к таким обрядам часто встречаются и на гадательных костях.
Все древнекитайские обряды сопровождались приготовлением, освящением и потреблением ритуальной пищи. Этот священный акт предварялся отливкой сакрального бронзового сосуда, в котором пища готовилась и хранилась. Поэтому именно бронзовые сосуды стали в древнем Китае традиционным видом ритуального искусства. Размеры и вес сосудов самые разные: от нескольких килограммов до тонны, причем последние могли значительно превышать рост человека. Шанские сосуды поражают удивительной строгостью, выразительностью, единством формы и орнамента. Сосуды четко соответствовали своему назначению: так, в шанскую эпоху существовали специальные треножники для хранения и приготовления зерна — ли, квадратные котлы на четырех ножках для варки мяса — дин, причудливые кувшины с крышками и высокие кубки для потребления вина — ю и гу. Каждый сосуд считался одушевленным, он как бы получал свой священный образ после гравировки на его тулове сакральной иероглифической надписи, иногда написанной от лица самого сосуда.
По мнению ученых, обряды и ритуалы в древнем Китае имели, прежде всего, космогонический смысл, так как, связывая в едином акте жертвоприношения богов и людей, они поддерживали порядок в мире и являлись священным регулятором жизни древних китайцев. Поэтому бронзовый сосуд как основной объект ритуала не только хранил божественную силу и знание, но через форму и орнамент отражал священный образ мира. Самые простые формы сосудов восходят к кругу и квадрату. С древнейших времен квадрат, обращенный на четыре стороны света, считался диаграммой Земли и мира людей, круг же всегда почитался в Китае как символ божественного и всевидящего Неба, сферы обитания богов и духов, великой мировой гармонии. Эти главные космогонические символы образуют традиционный орнамент ритуальных предметов шанской эпохи. Он называется «узор грома» (лэйвэнь) и изображается как завернутый в спираль квадрат. Орнамент отражает древнейшие представления о том, что во время дождя, когда сверкает молния и гремит гром, Великое Небо соединяется с Землею, оплодотворяя ее, а вместе они дают жизнь всему живому.
Особую группу образуют сосуды в виде священных животных и с так называемыми масками чудовищ тао-тэ. Древние тотемистические представления о животных как о первопредках человека восходят к глубокой древности. У каждого древнекитайского племени был свой зверь-первопредок. Чаще других на сосудах встречаются образы барана, слона, тигра, единорога, птицы, медведя, дракона, оленя, тапира. Изображение зверя могло символизировать умерших предков и являться обращением к ним во время обряда, призывом о помощи и защите. Магическая сила оберега приписывалась и зооморфному орнаменту в виде маски тао-тэ. Происхождение и символика данного мотива до конца не исследованы, но, возможно, эта оскаленная, пучеглазая, рогатая морда чудовища представляет собирательный образ дикого зверя или даже духа предка, способного отпугивать силы зла и защищать от опасностей.