Глава 9 Я найду
Так прошло несколько месяцев. «Богиня песни» покоряла мир. Ей рукоплескали и Европа, и Латинская Америка…
А у Хорхе же… дело ну никак не сдвигалось с мертвой точки!
…Он был достаточно живым и неунывающим человеком, предприимчивым и самоуверенным; присутствовала в нем и некоторая толика циничности: Хорхе Эрнандес прекрасно знал, как, умножая два на два, получить… пять, а то и десять песо! Но, увы, в музыкальной области он был полным профаном – бедовый ресторатор просто не знал, с чего начать.
…Миндалевидные кошачьи глаза, темные брови вразлет, точеная фигурка снились ему, но и только. Он закрывал глаза и видел милое, чуть неправильное лицо, вздернутый носик, высокие скулы, пухловатые губы и ямочки на щеках, длинные стройные ноги, волны волос и блики солнца на этих волнах…
Но лишь множилась коллекция видео, да стопка журналов росла на полке, вызывая быстрые неприязненные взгляды Лауры.
– Кармела разбила тридцать тарелок, поскользнулась… – буднично сообщила ему супруга за ужином. Прежде, собираясь за столом, они всегда обсуждали ресторанные новости и проблемы.
– Что? – растерянно отозвался он, продолжая есть. – Кто такая Кармела?
– Посудомойка.
– А-а… Осторожней надо быть… Черт возьми, всегда одно и то же! Вычти у нее из зарплаты, – поморщился Хорхе.
– Нет-нет, что ты! Мы и так платим ей гроши, а она так старается, такая умница. Всю зарплату домой отправляет, родителям… К тому же, – улыбнулась Лаура, вспомнив большие лучистые глаза Кармелы, – молоденькая, симпатичная…
Хорхе удивленно посмотрел на жену, аккуратно положив вилку на край тарелки.
– Симпатичная? А где это ты смогла отыскать такую на пятьсот песо?
…Он уже привык к грубо скроенным лицам этих девиц из прибрежных поселков, не нашедшим работы в порту или в городе, и не сомневался, что у новенькой посудомойки рыхлое, бесформенное тело, лишенное талии; широкий нос с горизонтально разлетающимися ноздрями, низкий лоб, тяжелый, слегка скошенный подбородок да глупые глаза навыкат, в которых невозможно прочитать ничего, кроме желания побыстрее и кое-как закончить работу, дабы улизнуть на танцы к портовым ухажерам.
– Вот! – взвилась Лаура, почуяв слабину, – это значит, ты совсем отошел от дел. Ты когда был последний раз en la cocina?! [23] Все! Мне это надоело!!! Продавай бизнес и живи como el pobre! [24] – распалялась Лаура. – Можешь увешать ее портретами весь дом. Над тобой уже смеется даже София!
– Помолчи, женщина!!! – вскипел Хорхе, подпрыгнув на стуле и оттолкнув тарелку. – Много на себя берешь! Я всё вижу и всё слышу, не волнуйся… Вот найду певицу, и у нас будет самый лучший ресторан на всем побережье!
Лаура лишь махнула рукой – ну что можно возразить на эти дурацкие речи?..
Однако же эта сцена как-то взбодрила Хорхе. Наутро он решил учинить в заведении тотальную ревизию, и даже проверить раскладку продуктов – чего не делал, полагаясь на Луиса, вот уже несколько лет.
Проверка проходила тяжко: Лаура рассказывала ему далеко не всё из повседневных событий. А главное – он своими глазами увидел, что оба зала практически пустуют до полудня, а на обед пришли всего пятнадцать человек… Везде он находил нарушения, а что-то являлось для него таким откровением, что у него даже не находилось слов! Хорхе становился всё мрачнее и мрачнее, всё отрывистее и резче звучали его слова.
Ревизия катилась по ресторанчику, словно неумолимое стихийное бедствие, вовлекая в свое движение все, что попадалось по пути.
В посудомоечную он заглянул в конце дня, уже заранее раздраженный тем, что очередную неумеху, как видно, придется уволить (если она станет бить столько посуды не ежедневно, а хотя бы раз в неделю, то каждый месяц придется покупать новый комплект на все столики; черт бы побрал этих бездельниц и пьянчужек!).
– Вы разбили тридцать тарелок, сеньорита, – сходу начал он вместо приветствия, обращаясь в спину посудомойщицы. – Как прикажете с вами поступить?
Кармела вздрогнула, обернулась и посмотрела на него.
…Хорхе пошатнулся. На мгновение мелькнула мысль о землетрясении, но посуда не звенела и не ползла по столу, как это всегда бывает при небольших толчках, изредка посещающих Веракрус. Нет, это всколыхнулась не подземная стихия – опору из-под его ног выбил испуганный взгляд миндалевидных глаз. Темные густые брови, немного вздернутый носик, пухловатые губы. Под черным халатиком, резко контрастировавшим со стопкой белых тарелок, угадывалось стройное, гибкое тело…