– Но тролли и гоблины обычно не связываются вместе. Гоблины для этого слишком чистоплотны, – заметил Дэнвел.
Логично. Очень логично, но моя жизнь не единожды переворачивалась с ног на голову, а потому я предпочитала доверять лишь собственным глазам. Пока не увижу, ничего доказывать или отрицать не буду.
С нашивками оказалось непросто. Рисунок в моей голове был крайне нечётким, и я не могла с точностью воссоздать узор, в связи с чем действовать пришлось, опираясь на размытые картинки. Как это не прискорбно, но данный вид работы также не принёс нужного результата.
Что ж, раз ничего не помогает, пора переходить к кардинальным методам решения проблемы. Дерзость – моё второе имя.
– Вира, ты в этом уверена?
О нет, уверенной я не была, но повода усомниться в своих словах никому не давала.
– Это наш шанс, Дэн! Я не могу его упустить.
– Я буду рядом, – заверил Ночной Страж.
И мы… пустили по Ардаму слух, что нуждаемся в лучших наёмниках. Стоит ли говорить, что к концу дня заинтересованные лица самостоятельно вышли на нас?
Местом встречи обозначили мою съёмную квартиру, я села на заправленную кровать, сложив руки на коленках, что на моём месте сделали бы приличные девочки, а Дэнвел прикрылся отводом глаз и встал за плотную штору, держа одной рукой рукоять меча. Также я предварительно наложила на пол лёгкое проклятие первого уровня, чтобы вошедшие на обратном пути спотыкались и не могли свободно передвигаться. Дерзость дерзостью, но о безопасности тоже думать надо.
В комнату вошло сразу четверо гоблинов, двоих из которых я узнала – именно они приходили тогда вместе с Шервом. Все с дубинками. Хищный взгляд и жажда наживы прилагались в комплекте. Выходит, Дэнвел ошибся. Гоблины живы. Возможно, те тролли тоже. Странно, кстати, видеть гоблинов среди наёмников, но конкретно эти экземпляры внушали страх и желание их обойти десятой дорогой. Да, с такими данными они точно должны пользоваться успехом в выбранной сфере.
Вперёд выступил наиболее грозный гоблин с крупной квадратной челюстью. Я, не задумываясь, села ровнее.
– Охрана? Уничтожение улик? Соперников?
Сохраняем спокойствие, излучаем уверенность, приправляем щепоткой наглости и выдаём:
– Информация.
Гоблин оскалился, смачно сплюнул на пол, показывая, что предложение его не устроило. Мол, негоже таким серьёзным наёмникам заниматься ерундой.
– Где второй?
Не давая времени на размышления, Дэнвел откинул штору и запустил пару стазисов. Я тоже не бездействовала, усилила эффект. Гоблины чертыхнулись, попытались исправить ситуацию, но оступились и очень удачно (для меня, разумеется) попали в ловушку из моего проклятия. Что поделать. Может, наёмники из них и не плохие выходят, но как маги эти гоблины не очень сильны.
Я поднялась с кровати, вздохнула и… сделала то, что клялась себе никогда и ни при каких обстоятельствах не делать. А именно, я использовала руну подчинения. Одна-единственная известная мне руна всю жизнь тяготила совесть, заставляла просыпаться в холодном поту по ночам и страшиться будущего. Я не рунолог, никогда им не была и не хотела стать. Эту руну я узнала по случайности – связала нелёгкая с демоном-рунологом. На чём специализировался демон, я не знала. Да и некогда было интересоваться, ведь познакомились мы в темнице. Охранник был несколько пьян и по глупой невнимательности запер нас в одной камере. А тот демон вместо приветствия сказал мне:
– Хочешь выбраться без шума?
Естественно, я хотела. И демон не стал вдаваться в подробности, просто взял и научил применять руну подчинения. Я не сразу поняла, что это такое. Лишь застыла, когда охранник передо мной захрипел.
– Ну что ты? – лукаво улыбнулся демон. – Чётче надо быть, уверенней. Или ты хотела его покалечить? А представь, если б ещё на пару миллиметров ошиблась, он бы умер.
Для него происходящее было шуткой, а я вздрагивала от ужаса и осознания, что бы могло случиться с охранником, будь я невнимательней. Да, я проклятийник, который может с легкостью лишить жизни при желании. Но в академии нас учили себя контролировать, и я знала, где допустимы погрешности, а где нет. Более того, рядом были готовые прийти на помощь и предостеречь от непоправимой ошибки преподаватели. А с рунами я тогда столкнулась впервые, и тот случай оставил в моей душе огромный нестираемый след.