Она сделала глоток кофе и направилась к выходу. На пороге обернулась.
— Кстати, насчёт кактуса. Я была права. Закажу емупа с ушами. Он скрасит вашу суровую жизнь. И, возможно, научит вас улыбаться.
Дверь закрылась. Орлов остался один в гробовой тишине своего кабинета. Он снова подошёл к столу и нажал кнопку селектора.
— Мария, найдите, где можно купить… емупа с ушами. И принесите мне кофе. Двойной эспрессо.
В трубке повисло недоумённое молчание.
— Эму… с ушами, Александр Викторович?
— Кактус, Мария. Просто кактус, — он отключил связь и снова посмотрел на дверь. Впервые за долгие годы уголки его губ сами собой потянулись вверх. Война только начиналась, но он уже с нетерпением ждал следующего сражения.
Глава 2: Первый блин комом, или Кому достался наган?
Переговорная напоминала штаб перед решающим сражением, если бы штаб был оформлен в стиле хай-тек и пахло дорогим кофе и страхом. Десять человек, лучшие умы «Орлов Групп», сидели за столом из полированного чёрного дерева. Их позы были скованными, взгляды — бегающими. Они ждали своего лидера, Александра Орлова, и того урагана, который он на них наслал.
Первым вошёл Орлов. Его появление вызвало мгновенную, звенящую тишину. Он был облачён в идеально сидящий тёмно-серый костюм, и каждый его движение был отточен и полон холодной власти. Он молча прошёл к главе стола, окинул собравшихся взглядом, который заставил пары менеджеров постарше потупить глаза, и занял своё место. Он был грозой, сгустившейся перед бурей.
Буря ворвалась следом, вкатив за собой стойку с флипчартом. Вероника была в том же розовом свитере, но сегодня к нему добавились массивные серебряные серёжки в виде пауков.
— Приветствую, команда обречённых! — огласила она, хлопнув в ладоши. Звук получился резким и неуместно весёлым. — Начинаем наше первое собрание по воскрешению из мёртвых. Кто взял попкорн? Шучу. Попкорн будет потом, когда мы начнём хоронить ваших конкурентов.
В комнате повисло ошеломлённое молчание. Вице-президент по развитию, сухопарый мужчина по имени Аркадий Семёнович, с лицом, высеченным из гранита недоверия, скептически хмыкнул.
— Мисс Колесникова, мы здесь для серьёзного обсуждения, а не для…
— … для того, чтобы продолжать хоронить себя заживо? Согласна, — парировала Вероника, перебивая его. Она с громким шелестом прикрепила к флипчарту лист ватмана, на котором был нарисован улыбающийся скелет, пьющий из кружки с логотипом «Орлов Фарма». Подпись гласила: «Наш главный бета-тестер. Результат: 100% отсутствия побочных эффектов. Потому что он уже мёртв».
Александр Орлов медленно повернул голову в её сторону. Его взгляд был тяжёлым, как свинцовая плита.
— Колесникова. Объясните, каким образом чёрный юмор на уровне студенческого КВНа должен спасти многомиллиардный холдинг?
— Элементарно, Ватсон, — она улыбнулась ему во весь рот, явно получая удовольствие от его сарказма. — Сейчас о вас говорят как о бездушной корпорации. Чтобы убить этот миф, нужно показать, что у вас есть… ну, если не душа, то хотя бы чувство юмора. Юмор — это человечно. А люди склонны прощать тех, кто может посмеяться над собой. Даже если шутки ниже плинтуса. Иногда особенно тогда.
— Это не шутка, это кощунство, — прошипел Аркадий Семёнович.
— Кощунство — это скрывать данные о лекарствах, — парировала Вероника, и её голос впервые потерял игривые нотки, став стальным. — А рисование глупых картинок — это терапия. Для вас в первую очередь. Вы все настолько напуганы, что излучаете панику, как радиацию. Пресса это считывает за версту. Мы должны сменить пластинку. С «мы все умрём» на «бывало и хуже».
Орлов наблюдал за ней. Он видел, как горели её глаза. Это был не просто азарт; это была уверенность хирурга, берущегося за безнадёжного пациента. Эта уверенность действовала на него гипнотически.
— Продолжайте, — его голос прозвучал тихо, но слышно было каждое слово. Аркадий Семёнович мгновенно смолк.
— Спасибо, — Вероника кивнула Орлову, и в её взгляде мелькнуло нечто вроде уважения. — Итак, План «Б». Где «Б» — это «Безбашенность». Шаг первый: полное и безоговорочное признание.
В комнате поднялся ропот. «Самоубийство!» — «Они сожрут нас живьём!»