Однажды вечером, лежа в постели, он неожиданно сказал:
— Знаешь, я думаю… когда всё это закончится… нам стоит купить дом. За городом. С садом. Где не будет камер и датчиков движения.
Он говорил о будущем. Общем будущем. Впервые.
Вероника прижалась к его плечу.
— Только если ты обещаешь не готовить завтраки в этом доме.
— Обещаю. Наняем повара. А ты обещаешь не печь шарлотки.
— Обещаю. Будем есть только то, что приготовит повар.
Они лежали молча, и это молчание было наполнено обещанием того будущего, которое они только что нарисовали. Ненадолго стены крепости перестали быть тюрьмой. Они стали домом. А это была самая большая победа во всей этой войне.
Глава 16: Неожиданный союзник
Их жизнь в «крепости» шла своим чередом, когда грянул новый гром. На этот раз — с неожиданной стороны. Веронике на защищённый телефон пришло сообщение от незнакомого номера. Текст был лаконичным: «Мисс Колесникова. Со мной хочет поговорить ваш отец. Иван Сергеевич Колесников. Можете подтвердить свою личность?»
У Вероники похолодело внутри. Отец. С ним она поддерживала отношения на расстоянии, он жил в небольшом городке за тысячу километров от Москвы, преподавал историю в университете. Он был человеком старой закалки, гордым и принципиальным. Он не знал ни о её романе, ни о скандале. Она тщательно оберегала его от этой части своей жизни.
«Это я. Что случилось? С папой всё в порядке?» — дрожащими пальцами отправила она ответ.
Через минуту пришёл новый текст: «С ним всё хорошо. Но он в Москве. Он видел новости. Он хочет встретиться. С вами. И с господином Орловым».
Вероника почувствовала, как пол уходит из-под ног. Отец в Москве. Отец, который всё знает. Это было хуже, чем любая атака Алёны.
Она показала переписку Орлову. Он прочёл, его лицо стало каменным.
— Интересно, как он нашёл этот номер, — произнёс он, и в его голосе зазвенела опасная нотка.
— Это не важно! — воскликнула Вероника. — Важно, что он здесь! И он хочет встречи! Что я ему скажу?
Орлов внимательно посмотрел на неё. Он видел её панику, её страх перед осуждением отца.
— Ты скажешь ему правду, — твёрдо заявил он. — Всю. И я буду рядом.
— Ты с ума сошёл? — она смотрела на него с ужасом. — Он… он тебя в грязь не пустит. Он человек другого поколения. Для него ты… ты…
— Я старый развратник, совративший его юную дочь? — закончил за неё Орлов. Его губы тронула горькая улыбка. — Возможно. Но прятаться от него — значит соглашаться с этим. Мы встречаемся с ним. Где и когда он скажет.
Встреча была назначена в нейтральном месте — в тихом, старомодном кафе недалеко от университета, где когда-то учился Иван Сергеевич. Орлов настоял на мерах безопасности — Игорь и Сергей сопровождали их на отдельной машине, предварительно проверив место встречи.
Когда они вошли в кафе, Вероника сразу увидела отца. Он сидел за столиком у окна, прямой, как струна, в своём неизменном потрёпанном костюме. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, а лицо, обычно доброе и улыбчивое, было строгим и непроницаемым. Рядом с ним сидел молодой человек — его аспирант, видимо, сопровождавший его в поездке.
Иван Сергеевич поднял на них глаза. Его взгляд скользнул по Веронике — быстрый, полный беспокойства — и уставился на Орлова. Он изучал его без тени подобострастия, как изучал бы исторический артефакт.
— Папа, — тихо сказала Вероника, подходя к столику.
— Дочка, — кивнул он. Его голос был ровным, но она знала — он кипел. — Садись. И представь своего… спутника.
Орлов, не дожидаясь приглашения, отодвинул стул для Вероники, а затем сел напротив её отца. Он не пытался улыбаться или казаться дружелюбным. Он был собран и серьёзен.
— Иван Сергеевич. Я — Александр Орлов. Благодарю вас за то, что согласились на встречу.
— Я не соглашался, я настаивал, — холодно парировал отец. Он повернулся к Веронике. — Объяснись, дочь. Что это за цирк в газетах? Что за домыслы? И самое главное… — его голос дрогнул, — … это правда? Ты и… он?
Вероника глубоко вздохнула. Она положила свою руку на стол, рядом с рукой Орлова. Это был маленький, но важный жест.