Их рабочие дни начинались вместе. Завтрак готовил уже не Александр (этот эксперимент решили больше не повторять), а повар, но они ели его вместе, на кухне его квартиры, обсуждая планы на день. Потом — совместная поездка в офис на одной машине, без конспирации. Они могли спорить, смеяться, молчать, глядя в окно. Это была обычная жизнь. Та самая, о которой они оба когда-то только мечтали.
Но «новая нормальность» принесла и свои вызовы. Теперь им приходилось быть не просто любовниками, а парой в полном смысле слова. Со всеми бытовыми мелочами, которые раньше казались неважными.
Однажды вечером разгорелся их первый по-настоящему бытовой спор. Вероника, привыкшая к творческому беспорядку в своём лофте, разбрасывала вещи по его стерильной квартире. Книги на диване, серьги на тумбочке, яркие платки на спинках стульев.
Александр, чья потребность в порядке была на грани мании, сначала терпел. Потом начал аккуратно складывать её вещи в коробки. В конце концов, он не выдержал.
— Неужели так сложно положить вещь на место? — раздражённо спросил он, натыкаясь на её розовый свитер, брошенный на его любимое кожаное кресло.
— А в чём проблема? — удивилась она. — Он же не на полу валяется. Он на кресле. Я в нём завтра на работу пойду.
— Проблема в хаосе! — он поднял свитер, как будто это была дохлая крыса. — Здесь должен быть порядок!
— Здесь должен быть уют! — парировала Вероника. — А уют — это следы жизни! А не музейный интерьер!
Они проспорили полчаса. Спор был абсурдным и яростным. Он говорил о дисциплине, она — о свободе. В конце концов, они замолчали, сидя в разных углах комнаты, обиженные и непонятые.
Первым сдался Александр. Он тяжело вздохнул, подошёл к креслу и… надел её розовый свитер. Он был ему мал, рукава заканчивались далеко от запястий, а на груди красовалась глупая вышивка в виде клубнички.
Вероника, увидев его, сначала открыла рот от изумления, а потом расхохоталась. Он стоял посреди гостиной, могущественный Александр Орлов, в розовом свитере с клубничкой, с самым серьёзным лицом на свете.
— Что? — спросил он. — Ты хотела следы жизни? Вот тебе след. Мой торс в твоём свитере. Довольна?
Она подошла к нему, всё ещё смеясь, и обняла его.
— Безумно довольна. Ты выглядишь как гангстер на пенсии, который ошибся гардеробом.
Он обнял её в ответ, и его губы тронула улыбка.
— Ладно. Компромисс. Ты не разбрасываешь вещи по креслам. А я… я разрешаю тебе повесить твои дурацкие картины в кабинете. Одну.
— Две! — тут же поторговалась она.
— Две, — сдался он. — Но чтобы без этих твоих скелетов с кружками.
Этот смешной, нелепый спор стал переломным. Они учились уступать. Учились находить компромисс между его упорядоченным миром и её хаотичным.
Ещё одним испытанием стало их публичное появление в качестве пары. Первый официальный приём, куда они пришли вместе, был адом. На них смотрели — одни с любопытством, другие с осуждением, третьи с завистью. Шёпот за спиной: «Смотри, это она… Та самая…»
Александр чувствовал, как напрягается её рука на его локте. Он наклонился к ней.
— Хочешь, я кого-нибудь уволю для храбрости? — тихо прошептал он.
Она фыркнула, и напряжение ушло.
— Пока рано. Дай им сначала сказать что-нибудь действительно глупое.
И тут к ним подошла пожилая пара — старые партнёры Орлова по бизнесу. Жена, элегантная дама лет семидесяти, внимательно посмотрела на Веронику, а потом на Александра.
— Наконец-то, Саша, — сказала она с тёплой улыбкой. — Я всегда говорила, что тебе нужна женщина с огоньком. А не эти ледяные куклы. Поздравляю. Она прекрасна.
Эта простая фраза значила для них больше, чем все статьи в Forbes. Это было принятие. Не всем, но самым важным кругом.
Но самая большая перемена произошла в них самих. Теперь они могли позволить себе быть уязвимыми. Александр научился говорить о своих страхах. Не только о бизнесе, а о том, что он боится стареть, боится не угнаться за её энергией.
Как-то раз, лёжа в постели, он сказал:
— Знаешь, иногда я смотрю на тебя, когда ты вся в делах, вся в движении… и мне кажется, что ты как яркая комета. А я — старая, холодная планета. И я боюсь, что ты перерастишь меня. Улетишь дальше.
Вероника повернулась к нему, положив голову на его грудь.
— Во-первых, ты не холодный. Внутри ты — вулкан. А во-вторых, кометы летают по орбитам. Вокруг самых важных планет. Так что привыкай, старик. Ты моя гравитация. Без тебя я просто потеряюсь в космосе.