Вместо этого он резко развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Но образ спящей Вероники врезался в его память так же чётко, как и образ Вероники-воительницы. Игра усложнялась. Теперь на кону было нечто большее, чем просто репутация компании. На кону было его собственное, давно забытое спокойствие.
Глава 5: Прямой эфир с остриём бритвы
Лаборатория «ФармаСинтеза» напоминала стерильный муравейник, в который вот-кнули палку. Вместо привычной тишины, нарушаемой лишь гудением оборудования, пространство оглашали голоса, шаги и нервные команды. Посреди этого хаоса, как островок спокойствия перед штормом, стояла Вероника.
На ней был белоснежный лабораторный халат, наброшенный поверх того самого василькового платья. На груди — пропуск с улыбающейся фотографией, которая сейчас казалась издевкой. В руках она сжимала планшет с бегущей строкой комментариев из готовящейся онлайн-трансляции. Комментарии были предсказуемы: «Клоуны вернулись!», «Покажите, где вы прячете трупы», «Орлов решил окончательно добить свою компанию?».
Александр Орлов наблюдал за подготовкой из-за стекла наблюдательной комнаты. Его лицо было каменной маской, но пальцы, сжимавшие край стола, выдавали колоссальное напряжение. Он видел, как Вероника что-то говорила съёмочной группе, её жесты были чёткими и быстрыми. Она ловила его взгляд через стекло и на мгновение замерла, подняв бровь в немом вопросе: «Ну что, ещё не передумали?»
Он ответил едва заметным кивком. Поезд ушёл. Осталось только мчаться вперёд, надеясь, что мосты не рухнут раньше, чем они их пересекут.
Ровно в полдень красная лампочка на камере загорелась. Трансляция началась.
— Добрый день, интернет! — голос Вероники прозвучал бодро, без намёка на страх. Камера выхватила её на фоне сияющих хромом и стеклом лабораторных линий. — Вы хотели правды? Вы её получите. Сегодня мы не будем ничего рассказывать. Мы будем показывать. А комментировать происходящее будут не я и не менеджеры «Орлов Групп», а те, кто сомневается в нас больше всех.
В кадр один за другим вышли трое: тот самый язвительный блогер-разоблачитель, суровая женщина-журналистка из солидного медицинского издания и молодой, но уже известный своим цинизмом видеоблогер. Их лица выражали скепсис, любопытство и готовность к атаке.
— Правила просты, — продолжала Вероника. — Вы задаёте вопросы нашим сотрудникам. Любые. Они отвечают. Если ответ вас не устроит — давите дальше. Камеры всё транслируют. Мы ничего не редактируем и не останавливаем.
Первые минуты напоминали допрос с пристрастием. Блогер тыкал пальцем в графики на мониторах, требуя объяснить каждую аномалию. Журналистка дотошно расспрашивала лаборантов о протоколах испытаний. Видеоблогер снимал всё на телефон, комментируя шёпотом: «Выглядит убедительно, но чёрт его знает…»
Орлов, не отрываясь, смотрел на мониторы в своей комнате. Его сердце билось с непривычной частотой. Он видел, как напряжены его учёные, как капельки пота выступают на лбу у ведущего исследователя. Но он видел и нечто другое — их профессионализм. Под жёстким прессингом они не ломались, а начинали говорить ещё увереннее, погружаясь в детали, которые были понятны только специалистам.
И он видел Веронику. Она не вмешивалась, но была всегда рядом. Как тень. Как рефери на ринге. Её взгляд был сосредоточен, она ловила каждое слово, каждый нюанс. И в решающий момент, когда блогер, недовольный техническим ответом, начал переходить на личности, она сделала один шаг вперёд.
— Иван, — её голос прозвучал мягко, но ясно. — Ты спрашиваешь о том, почему данные по группе «Б» были обработаны позже. Доктор Петров объяснил — это стандартная практика двойного слепого метода. Ты не доверяешь методу? Или ты считаешь, что доктор Петров, который двадцать лет посвятил иммунологии, врет тебе, глядя в глаза?
Она не защищала. Она атаковала. Но атаковала, опираясь на факты. Блогер запнулся. В его глазах мелькнуло неуверенность. Он был готов к оправданиям, но не к такому уверенному встречному натиску.
Атмосфера в лаборатории начала меняться. Откровенная враждебность сменилась настороженным интересом. Журналистка стала задавать более глубокие, конструктивные вопросы. Даже циничный видеоблогер начал кивать, увлечённо вникая в процесс.