Стук в дверь, раздавшийся в районе семи вечера, заставил Леру отложить одно из самых важных дел – чтение фанфика – и встать с кровати. Гостей в этой комнате практически никогда не бывало, Маша предупредила, что ночевать не придет, с Яной они так и не помирились. Оставался лишь один вариант – коменда делает вечерний обход.
Когда на пороге вместо бодрой старушки Лера увидела темноволосого мужчину, единственным желанием было закрыть нахрен эту дверь. Но мужчина уже вошел.
- Привет, - несмело начал он, прощупывая почву на минном поле.
- По-моему, ты ошибся дверью, - первый взрыв раздался незамедлительно и задел по касательной.
Лера явно не была готова к этой встрече и сразу же выпустила шипы. Субординация в их отношениях перестала соблюдаться с тех пор, как они вышли за рамки формата «преподаватель-студент». Арсений сам позволил этому случиться и вряд ли имел право упрекать ее в нарушении границ. Тем более, пришел он сюда не как педагог.
- Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.
- У меня все отлично, - раздраженно выпалила Лера. - Убедился? Теперь уходи!
Арсения наверняка уколола эта фраза, но вида он не подал. Хладнокровное спокойствие читалось во взгляде, позе и тембре голоса. Казалось, его невозможно вывести из себя, но Лера уже видела его темную сторону.
- Я понимаю, ты избегаешь меня, поэтому не появляешься на парах, не отвечаешь на сообщения. Но, мне кажется, это не выход. Давай решим все по-взрослому.
- На меня больше не действуют твои психологические приемчики. Прибереги их для других.
Фраза прозвучала эффектно, однако Лера лукавила – его мощная энергетика будоражила сознание, справляться с таким напором становилось все сложнее. Она постоянно прокручивала в голове мысль о том, что он все это время тупо хотел с ней переспать. И этому поступку не было оправданий.
- Послушай, я перегнул тогда палку и прошу за это прощения. Но я искренне не понимаю, почему ты так резко изменилась в тот вечер? Ведь я не делал никаких пошлых намеков. Да, мы общались довольно близко, но никакого сексуального подтекста не было. Или так казалось только мне?
Его речь напоминала ей исповедь злодея в детективе: «Да, это я убил всех этих людей, но как вы поняли? Где я прокололся?». Лера ненавидела открытые финалы, именно поэтому взяла на себя роль следователя, распутавшего дело, и весьма терпеливо пояснила:
- Я и без твоих намеков узнала, что ты переспал с половиной универа, что из Питера тебя поперли по этой же причине. Ну и догадаться, что я для тебя очередная дурочка, тоже особого труда не составило. Хотела проучить тебя, а заодно проверить, насколько далеко ты готов зайти. Но ты ведь не знал наверняка, притворяюсь я или нет, поэтому решил перестраховаться, выставив себя благородным рыцарем, а меня похотливой сукой. У тебя получилось, поздравляю…
По ходу рассказа выражение лица Арсения менялось несколько раз: сначала он удивился, потом недоумевал, а в конце вообще загрустил.
- Ты сама это придумала? – спросил после небольшой паузы. Взгляд его потух, в голосе сквозила горечь.
Какая божественная актерская игра! Уже почти потонул, а все равно делает вид, что умеет плавать
- Весь факультет знает о твоих похождениях. Только глухой об этом не слышал.
- А больше про меня ничего не говорят? Например, что я сидел за убийство или торговал наркотиками…
Лера все меньше понимала, что происходит: минуту назад он спрашивал, чем себя выдал, а теперь пытался убедить ее, что этого не совершал – уж очень похоже на газлайтинг. Либо она и вправду не так истолковала его слова.
- Хватит паясничать.
Внутреннее напряжение нарастало. Разговор явно зашел в тупик. Нужно было заканчивать весь этот спектакль, и Лера боролась с собой: с одной стороны, хотела вытолкнуть Арсения за дверь, с другой – боялась к нему прикоснуться. Казалось бы, на своей территории она должна ощущать себя хозяйкой положения, но на самом деле уверенности в ней становилось все меньше.
- Я не знаю, кто тебе все это наплел, но я не спал ни с какими студентками и из Питера уехал совсем по другой причине, - Арсений сделал шаг на встречу, сократив расстояние между ними. Океан его спокойствия обмелел до каких-то жалких капель.