— Не может быть! — твердил он. — Никак не может быть. В конце концов его повели в зоопарк, подвели к клетке с жирафом и сказали:
— Ну вот, видишь, какая у него шея? Человек всплеснул руками и воскликнул:
— Не может быть!
В двух разных ситуациях фраза «Не может быть» имела, очевидно, разные смыслы. До знакомства с жирафом она означала, что животное с такой длинной шеей не может существовать. После того как человек увидел жирафа и вопрос о его существовании отпал, «не может быть» означало уже уверенность в том, что такое длинношее животное неестественно, поскольку не имеет того обычного вида, который присущ животным.
Козьма Прутков советовал: «Если видишь на клетке слона надпись «буйвол», не верь глазам, своим». Однако остается неясным, чему именно не следует верить. Не верить надписи на клетке и не считать слона буйволом или же, наоборот, не верить тому, что видишь в клетке, а верить надписи и считать слона буйволом?
Гость, приглашенный к физику Н.Бору, увидел прибитую над дверьми его дома лошадиную подкову.
— О, я не думал, что вы, человек науки, верите в предрассудки! — воскликнул гость.
— Очевидно, я в них не верю, — ответил Бор. — Но я слышал, однако, что подкова приносит счастье независимо от того, веришь в это или нет.
Здесь хорошо видны два смысла фразы «Я не верю». И наконец, несколько не совсем серьезных загадок, основанных на многозначности.
В комнате есть свеча и керосиновая лампа. Что вы зажжете первым, когда вечером войдете в эту комнату? Ответ: спичку.
У некоего фермера восемь свиней: три розовые, четыре бурые и одна черная. Сколько свиней могут сказать, что в этом небольшом стаде найдется по крайней мере еще одна свинья такой же масти, как и ее собственная? Ответ: ни одна, поскольку свиньи не говорят.
Сколько лет отцу, единственному сыну которого исполнилось семь лет? Ответ: тоже семь лет, так как он стал отцом, когда родился его сын.
Действительно ли композитором надо родиться? Ответ: да, не родившись, невозможно писать музыку.
Ученик старшего возраста спрашивает малыша:
— Сколько будет пять умноженное на семь плюс два?
— Тридцать семь, — отвечает малыш.
— Ни в коем случае. Это будет сорок пять. А сколько будет пять умноженное на семь, плюс два?
— Сорок пять.
— Неправильно. Это будет тридцать семь.
В выражении «пять умноженное на семь плюс два» не указана последовательность, в какой выполняются умножение и сложение. Отсюда возможность двух результатов.
Ученые вымышленной страны Лагадо, описанной английским сатириком Д. Свифтом, Избегали словесных изъяснений. Поскольку слова — это названия вещей, они объяснялись друг с другом, показывая соответствующие предметы. Словарный запас каждого мудреца зависел от вместимости его мешка.
Боязнь слов — это чаще всего боязнь многозначности обычного языка. Наивно, конечно, думать, что ее можно избежать, не называя вещи, а показывая их. И вещи, и даже полное молчание столь же многозначны, как и слова. В конце концов в обычных условиях многозначность опасна лишь для тех, кто не умеет должным образом обращаться с языком. Умелое использование способно превратить многозначность из опасного подводного камня в хорошее средство придания нашим мыслям и словам большей гибкости и выразительности.
Я — это кто?
При общении причиной недоразумений могут оказываться самые невинные на первый взгляд вещи. В частности, это может быть чисто внешняя близость слов, сходство их по написанию.
Например, эристика — это искусство ведения спора, а близкая по звучанию эвристика — исследование методов и правил, с помощью которых делаются открытия и изобретения. Физиология — наука о функциях живых организмов, а фтизиология — наука о туберкулезе и его лечении.
Более опасны и как бы соблазняют к смешению разных значений так называемые эгоцентрические слова.
Эгоцентризм — это, как известно, крайняя форма индивидуализма и эгоизма, воззрение, ставящее в центр всего индивидуальное «я». Эгоцентрические слова, называемые также ситуативными, — это такие слова, как «я», «ты», «здесь», «теперь», «сейчас», «вчера», «завтра», «будет», и многие другие. Их собственное значение, т. е. значение, не зависящее от ситуации, в которой они употребляются, ничтожно. «Я» — это тот, кто говорит, «он» — лицо мужского рода, о котором идет речь, «здесь» — место, о котором говорится, «теперь» — время, в которое идет речь, и т. д.