Джейми Завински (Jamie Zawinski), автор этого утверждения (и один из ведущих разработчиков Web-браузеров Netscape и Mozilla), в более широком смысле утверждает, что все действительно полезные программы склонны превращаться в нечто подобное "швейцарскому армейскому ножу". Коммерческий успех крупных, интегрированных пакетов приложений за пределами мира Unix часто подтверждает данную теорию и откровенно ставит под сомнение Unix-философию минимализма.
В пределах своей корректности закон Завински означает, что некоторые программы стремятся быть малыми, а некоторые большими, но средняя масса нестабильна. Поверхностные проблемы vi можно отнести к истории, но более глубокие являются результатом постоянной необходимости добавления функций и одновременного неприятия встроенных сценариев и функций управления подпроцессами, которые у приверженцев vi ассоциируются с чрезмерным размером программы. На другом уровне принятие двух режимов в интерфейсе (командного режима и режима вставки) открыло "банку с червями" — стало гораздо проще добавлять новые команды, не принимая во внимание их влияние на сложность конструкции в целом.
Примеры Emacs и Wily далее подсказывают, почему некоторые программы стремятся быть большими: для того, чтобы в одном контексте можно было объединить несколько связанных задач. Редактирование и контроль версий (или редактирование и обработка почты, редактирование и отладка и т.д.) являются отдельными задачами с точки зрения разработчиков, однако пользователи часто предпочитают иметь одну большую среду, позволяющую им выделять блоки текста, а не тратить время и отвлекаться, перепрыгивая между несколькими программами, каждой из которых необходимо передать одно то же имя файла или содержимое некоторого буфера обмена.
В более широком смысле предположим, что рассматривается вся Unix-среда как единое произведение сообщества. Тогда культ "небольших точных инструментов" и стремление сохранять низкий уровень сложности интерфейса и размер кодовой базы могут привести прямо к ловушке ручного труда — пользователю приходится обслуживать весь общий контекст самостоятельно, поскольку инструменты не делают этого.
Возвращаясь к специфике редакторов, Sam показывает, что конструкция vi не верна. Wily — смелая попытка предотвратить крайность Emacs, которая не достигла цели, поскольку Wily не способен поддерживать подсветку синтаксиса. Однако Wily или некоторая реализация конструктивных идей Emacs, очищенных и освобожденных от исторического груза, — возможно, правильное решение. Значение необязательной сложности зависит от целей, определяемых разработчиком, а способность распределения контекста среди всех инструментов, ориентированных на обработку текста и связанных с задачей, является весьма ценной.
13.3.3. Является ли Emacs доводом против Unix-традиции?
Традиционное для Unix видение мира, однако, настолько привязано к минимализму, что в нем не слишком хорошо различаются проблемы специализированного кода vi и необязательная сложность Emacs.
Причиной того, что vi и Emacs никогда не привлекали Unix-программистов старой школы, является то, что эти редакторы уродливы. Возможно, это обвинение — мнение "старой Unix", но если бы оно не защищало своеобразный стиль старой Unix, то "новой Unix" не существовало бы.
Нападки пользователей vi на Emacs, наряду с нападками на vi со стороны все еще привязанных к ed радикальных представителей старой школы, — лишь эпизоды в крупном споре, противостоянии изобилия богатства и добродетелей аскетизма. Данный спор связан с конфликтом между стилями Unix старой и новой школ.
"Своеобразный стиль старой Unix" являлся отчасти следствием бедности, точно так же, как японский минимализм, — человек учится делать больше и более эффективно, имея немногое, когда у него нет другого выбора. Однако Emacs (и Unix новой школы, воссозданная на мощных PC-компьютерах и скоростных сетях) — порождение богатства.
Иной была Unix старой школы. В Bell Labs были достаточные ресурсы, поэтому Кен не был ограничен требованиями срочного создания продукта. Вспомним оправдание Паскаля за написание длинного письма ввиду того, что у него не было времени, достаточного для написания короткого.