...Доктор Йоганн Бойзен работал в английском отделе Министерства иностранных дел Германии и занимался вопросами культурного обмена. Но никто, кроме его непосредственных руководителей не знал, что он является еще и важным чиновником Канцелярии расовой политики. Лаура стала его осведомителем уже шесть месяцев назад, когда вопрос ее мужа — банкира Давида Дейча — надо было как-то решать. И тогда Доктор Бойзен пригласил Лауру на обед, встретив на одном из банкетов в Министерстве иностранных дел. Он четко и без эмоций объяснил ей, что судьба ее богатого мужа, но, к сожалению, еврея по происхождению, в ее девичьих руках. Что по закону, после неожиданной трагической гибели супруга, она не сможет унаследовать ничего из его огромного состояния, потому что все нечестно нажитые состояния обязательным образом конфискуют в пользу Рейха. Но все может обстоять и по-другому, если, конечно, девушка задумается о своем будущем. Тем более, что первых заключенных, тайных врагов Рейха, уже принимает Дахау, открытый 20 марта этого 1933 года в двадцати километрах от Мюнхена. Долго обсуждать этот вопрос не пришлось и вот уже почти шесть месяцев Лаура делала для него копии со всех счетов и финансовых документов мужа, а также сообщила приятное известие о приезде аккуратного молодого человека из Лондона. Доктор Бойзен ждал Дастина Макдауэла. У него на счет молодого дипломата были далеко идущие планы, которые юному амбициозному английскому денди вряд ли понравятся.
10.
В подвале было душно. Сергей заметил, что с каждым днем, спускаясь в архив Центрального управления КГБ, становилось все более душно. Вчера он казал об этом наверху, но начальник общего отдела ответил, что это самая правильная атмосфера: немного душно, зато сухо. Иначе крысы сожрут весь агентурный материал и придется всех крыс перестрелять, чтобы ненароком не продали наши секреты. «Шутник», — подумал Трошин, — «Легче всех крыс переловить, чем понять то, что я пытаюсь понять!» Кстати, что ты там ищешь? — поинтересовался начальник общака. — Может, помочь чем?
Крыс отлавливаю, чтобы чего не съели.
Э-э, брат, это ты зря время теряешь. Там крыс давно никто не видел. От этих папок на сто верст вперед разит смертью, а крысы от такого запаха первые бегут.
Трошин был уверен только в одном: чтобы понять, кто такой Конрад, начинать надо с самого начала. Он с тоской посмотрел на огромные стеллажи, которые рядами заполняли пространство: если бы здесь решили строить автомобильный конвейер, то главная проблема стала бы: куда девать свободное место после его постройки!
Вчера он запросил все по Конраду к себе наверх. Сотрудник отдела, который вернулся с ответом из архива неуверенно спросил:
Сергей Николаевич, это все надо поднимать? У нас же места не хватит.
Что ты мелешь? Сколько там?
Ответ лейтенанта его поразил: более двадцати восьми тысяч томов. Сто сорок одна «легальная» операция плюс еще черт знает сколько дополнительных дел. И это все только то, что непосредственно связано с Конрадом. Сергей проверил по картотеке: первое упоминание датируется декабрем 1915 года!
Ради удовлетворения собственного идиотизма, Трошин решил посмотреть это самое первое дело.
...Первая мировая война. В Копенгагене шпионы просто росли как грибы. В то время это был центр немецкого шпионажа, направленного на борьбу против России и, естественно, что русские здесь создали обширные агентурные сети. Наиболее важной частью этих сетей руководит генерал Потоцкий. В его задачу входило не только наблюдение за немецкими объектами, но и выяснение обстоятельств организации перевода денежных средств для большевиков. Его сеть состояла из трех ячеек и одной из этих ячеек руководил агент по кличке Конрад. Он был на связи с голландской агентурной сетью русских, которые проводили разведывательные операции в Германии и особенно в Руре. Из докладов генерала Потоцкого, прочитанных при дворе царя Николая Второго, становилось ясно, что генерал особенно ценил этого агента, который позже оказался в Швейцарии, где занимался взаимодействием с французской и чешской агентурой и «разведывательной деятельностью общего характера». Что сие означает, Трошин не понял, но далее в деле была приписка, что осенью 1917 года следы Конрада теряются. Последним местом контакта с Конрадом был Париж. Куда потом делся Конрад? Кто видел, что он убит или арестован? Если арестован, то должны были последовать какие-то действия тех, кто его арестовал — слишком ценный агент, чтобы вот так просто замочить и все! Но кому он в конце семнадцатого был нужен? Проблема в том, что сменилась власть в России. Тогда, может быть Конрад просто ушел? Ушел со всеми своими сведениями. Но он обязательно всплыл бы где-нибудь в Белом движении. Обязательно появился бы! Слишком много знал этот парень. Что-то здесь не так.