Я не представляю, господин доктор, каким образом это возможно! Конечно, достать запись — не проблема, но вот как Вам сделать копию? Записывающих устройств у нас в посольстве нет. Да, если бы и были, не думаю, что кто-нибудь позволил мне пользоваться ими! А грамафонных пластинок, по-моему, еще не выпускали?
Я знаю, что надо сделать! — Лаура восторженно захлопала в ладоши. — Милый Дастин, мы вот что сделаем: я уговорю мужа попросить Вашего посла заказать из Лондона копию для служебных целей! Ведь, кажется, Вы атташе по культуре и наведение культурных мостов между народами — Ваша прямая служебная обязанность! Еще кто-то очень умный сказал, что музыка помогает людям находить общий язык, правда, доктор?
Кажется, этого никто раньше не говорил, но в любом случае в следующий раз, когда на службе зайдет разговор о музыке — я процитирую Вас, очаровательная фрау Дейч!
Нет, нет! Серьезно! Я внедрю (кажется, так говорят настоящие шпионы?) американскую музыку с помощью английских джентльменов в застоявшееся болото немецкий бюргеров, пропахших пивом и капустой! — Лаура с пафосом публичного оратора взмахнула рукой и подцепила на вилку кусочек лоснящейся форели с миниатюрной долькой очищенного лимона.
А, кстати, мистер английский атташе, разве у Вас нет магнитофона? Как же Вы собираетесь присутствовать на пресс-конференциях — с блокнотом в руках, как простой корреспондент «Дейли-телеграф»? Так не пойдет! Вы должны отличаться от всех этих борзописцев — Вы же представляете не только великую, но и современную английскую культуру. Предлагаю равнозначный обмен, который позволит Вам внести новое слово в дело развития наших отношений. Только что в Германии выпущена первая партия миниатюрных записывающих устройств, которые в скором времени перевернут все представления о звукозаписи! У меня есть два таких магнитофона и я хочу презентовать Вам один из этих опытных образцов — это очень удобно не только для работы, но и для домашнего развлечения.
Что Вы, доктор, это же стоит баснословных денег! Я не могу принять такого подарка.
А это и не подарок. Во-первых, мне это ничего не будет стоить, а во-вторых, это даже меньше, чем первая в Германии запись оркестра Эллингтона, которой буду обладать я! Это — здоровое честолюбие, Дастин! И уверяю Вас, что ко мне на поклон примчатся сотни надутых чиновников и генералов, чтобы только послушать такую музыку! Так что, это в моих интересах.
Эй-эй! Это, кажется, я буду прилагать все усилия, чтобы добыть эту вашу новую музыку — что же, я остаюсь без подарка? — Лаура надула губки.
Милая фрау Лаура! Я преподнесу Вам такой подарок, что Вам позавидуют десятки тысяч женщин в Германии — это я Вам обещаю! Это будет грандиозный подарок, достойный чуду воскрешения из мертвых! — Глаза Бойзена на секунду помертвели. Они перестали смеяться и Лаура почувствовала легкий озноб. Эти двое прекрасно поняли друг друга.
Хорошо, доктор, я согласен. Только оформим эту нашу дружескую сделку как полагается.
Ни за что! Вы же не хотите, чтобы у меня были неприятности? Мое начальство еще решит, что я Вам его продал! Я попросту подарю Вам этот магнитофон, а уж Вы там у себя в посольстве разбирайтесь как хотите. Я бы на месте вашего посла, выдал Вам премию, потому что вы сможете передавать на свое радио живой голос наших деятелей культуры, искусства и политиков, а не перевранный всякими писаками текст. Заодно, конечно, можете кое-что ненужное подрезать (доктор хитро посмотрел на Дастина) или переставить местами. Думаю, что Ваши компетентные службы будут Вам только обязаны!
Разговор в таком духе продолжался еще часа полтора, но цель встречи была достигнута: коленка Лауры вот уже минут тридцать как была плотно прижата к ноге Дастина и он перестал дергаться от этого, как невротик. А доктор Бойзен смог убедить юношу принять его подарок, в обмен на джазовую запись. Этот подарок был крайне важен для Бойзена — это был диктофон, который использует гестапо для записи во время прослушивания и других нелегальных операций. И если кто-нибудь найдет у английского дипломата такую игрушку — приговор подписан. Сотрудники МИ-5 английского посольства сами передали доктору для Дастина этот диктофон. И уж конечно на нем было клеймо «Сделано в Германии» вместе с орлом, сидящем на свастике. Этот диктофон обязательно найдут у Дастина, но не здесь в Германии, а в Англии, обязательно найдут. И приговор английского королевского суда будет суровым. Если же юноша поведет себя как-нибудь неожиданно, например, сдаст игрушку в посольство, то вступит в действие другой план. МИ-5 получило вчера добро на внедрение доктора Йоганна Бойзена в абвер через Дастина Макдауэла. Операция получила кодовое название «Шотландец». Единственное, о чем правительство Великобритании предупредило МИ-5, так это по возможности обезопасить жизнь молодого английского дипломата. Все заверения в этом английской секретной службы чиновниками двора были получены и операция началась. Только не все, что делают спецслужбы надо знать правительствам — судьба Дастина была предрешена в том или ином случае. Юноша не знал, что вокруг него разыгрываются такие опасные для его жизни страсти. Не знал и доктор Бойзен того, что параллельно с его операцией началась операция «Донор», которую по указанию Москвы проводил агент Конрад (он же «аргентинский дядюшка») и в которой Дастин играл важную, но на этот раз весьма приятную для него роль. Исполнение этой роли в своей собственной спальне Лаура назначила на завтра (а чего долго мучиться?). «Недолгое время это будет самым восторженным его воспоминанием». — Ей было немного жаль юношу, но возможность почувствовать себя той самой египетской царицей, любовники которой после бурной ночи теряли свою голову в прямом и переносном смысле, заставляло забыть о некоторых несущественных условностях.