Почему-то женщина считает, что если у нее между ног есть дырка, то там хранятся золото и алмазы. Они воистину считают, что задница, влагалище и две груди — главное, чем хочет обладать мужчина. А кто-нибудь спрашивал — может быть нам нравится одна большая грудь — и та посередине? Но, главное, чтобы женщина так думала — тогда она пойдет на любую низость. И они это понимают! Поэтому-то и хотят поскорее зацепиться за какого-нибудь придурка. А, став женой, понимают, что игре — конец и становятся стервами, потому что их уже имеют бесплатно. Поэтому я всегда пристраиваю своих девушек замуж к богатым, озабоченным и для меня интересным персонажам. Когда ты даришь ей покой от беспокойства за свое будущее и изредка с ней расслабляешься, а деньги она берет в другом месте (которое уже пригодно чаще всего только для ношения кошелька) — ты выполняешь две самые приятные функции авантюриста: пользуешься бесплатно и замужней дамой, что безопасно, и ее мужем.
...Я знал, что основные источники информации — жены самонадеянных, но испуганных нацистов. Но, Боже мой, как это трудно — быть обворожительным, когда от нее веет плесенью и потом. И потом, немки двигаются по постели, как солдаты на плацу: ать-два, левой-правой, вошел-вышел, начал-кончил, с трех — до трех тридцати и ни минутой раньше, потому что она должна кончить именно в три тридцать, что бы осталось ровно четыре двадцать до следующего совокупления! Я подговорил несколько таких теток создать «Женский комитет спасения нации и порядка», чтобы помочь своим мужчинам возродить новую Германию и великий дух Рейха, хотя бы временно и в Южной Америке. (Как они любят спасать свою нацию, забывая о своих задницах! Прямо, как русские!) Они думают, что в новой двойной Германии до них кому-то есть дело. В новой Германии есть дело до тех вещичек, которые они уперли через океан. Но, они правы и еще очень долго будут кормить и Германию, и Америку, и Европу доходами от этих картин и драгоценностей. Моя же задача — не упустить вою долю в этом дележе, чтобы участвовать в этой новой игре. Через неделю я еду в Аргентину. Новый русский резидент, где вы? Ау! Конрад едет к Вам прямо в руки.
21.
Будильник зазвонил ровно в семь часов в утра. Сегодня пятница и он должен увидеть Лауру. В голову ничего не лезло — никаких мыслей, кроме одной — сегодня вечером что-то должно произойти. Дастин встал, посмотрел в окно (чертова помойка), умылся, побрился новой безопасной бритвой и поставил кофе. Решил поджарить два яйца с беконом, но сначала немного овсянки на голодный желудок. Больше всего на свете Дастин любил вот это время суток, независимо от того, какая за окном была погода. Быть уверенным в том, что каждое утро у тебя есть жареные яйца с беконом и кофе — разве это не удача? Разве есть на свете люди, которые не любят по утрам жареные яйца? Еще, конечно, свежевыжатый апельсиновый сок. К ним в Кембридж на стажировку как-то приезжала группа студентов из Нью-Йорка — тупицы, одно слово, тупицы. Они говорят на ломаном английском языке, утверждая, что Лондон основал Авраам Линкольн и все время требуют по утрам апельсиновый сок из маленьких пакетиков. Скажите, может быть натуральный сок из пакетов? Даже вода в пакете не может быть свежей, а старая вода, смешанная со старым соком похожа на ослиную мочу! «Похожа на ослиную мочу — хорошо сказал», — Дастин внимательно осматривал в зеркале свои зубы. «Вот крошечка застряла, а мы ее того — и съедим!» В колледже сосед по комнате ненавидел, когда Дастин по полчаса проводил у зеркала, осматривая свои зубы. Но Макдауэла это не волновало, потому что зубы — залог хорошей работы желудка. Только вот апельсиновый сок, продукт весьма полезный, но слегка желтит зубы. В колледже был очень плохой стоматолог, а Дастин взял себе за правило раз в неделю приходить на осмотр, чем вызывал глухую ненависть врача. Сначала Дастину нравилось ходить на осмотр зубов, а уже потом ему стало нравиться ходить и смотреть с каким скрежетом доктор, стирая от злости свои собственные зубы в порошок, встречает каждое его появление в стоматологическом кабинете...