Дон, ситуация с бухгалтерскими операциями становится очень сложной. Боссы недовольны тем, в какие сроки прокучиваются деньги через наши компании в Америке и Швейцарии. Налоговая полиция Штатов совсем обнаглела — они влезают через своих людей во все наши дырки — они переступают через все наши договоренности. Женщины, сигареты, игровые автоматы — мы честно отдавали их десять процентов от всех видов нашего бизнеса, но они захотели двадцать, потом тридцать, а сейчас говорят что нам делать и чего не делать! Нам становится трудно держать бизнес. Но, если бы только это — спецслужбы вместе с копами подписали какие-то там секретные договоренности с другими странами и нам становиться трудно уходить от них. В Швейцарии уже небезопасно, поэтому семьи решили искать новые склады для наших общих средств. У тебя по-прежнему счета в Женеве?
Витторио!!
Извини, извини, Дон. Ты же знаешь, что случайно становится известно о многом. Ты только не обижайся. Дело в том, что семьи хотят просить тебя провести переговоры с колумбийцами о некоторых совместных действиях. Может быть, имеет смысл перенести финансовый центр в Южную Америку. Там ведь с полицией намного проще договориться?
Что ты имеешь в виду?
Дон, только по секрету. Есть у нас одна тварь, которая работает на колумбийский картель, а спит с нашим парнем. Вот она и нашептала, что ее латиносы скоро полезут в Европу. Это сулит большие дивиденды. Наши старики скоро поймут, что мораль устарела: за наркотиками будущее — нельзя же оставаться в стороне! Конечно, мы от Европы далеко и вроде бы это не наше дело, но, ты же понимаешь, сегодня не наше, а завтра... Ты вроде бы знаком с кем-то из них?
Витторио, мало ли на свете людей, которые знают нас и которых знаем мы?
Ходят слухи, что ты, Дон, неплохо разбираешься в наркоте. Если это так, то кто как не ты, оставаясь здоровым человеком, может помочь нам? На Сицилии стало непокойно, как до войны. Молодежь перестала признавать старших. Совсем от рук отбились эти поганцы. Посылали мы как-то несколько наших поговорить, договориться...Нам вернули только их руки. Дон, у них же были жены и дети...
Те, кто не знают Витторио запросто могли бы решить, что этот милый, толстый увалень, у которого несчетное количество детей — добрый и славный дядька. Но это могли подумать только те, кто его не знал. Витторио Маркезе — «человек-слон», как его называли в одной из чикагских семей, был одним из самых опасных людей, которых я встречал в своей жизни.
Подожди, я что-то не очень понял. Ты скачешь, как голодная девка: то ты хочешь колумбийцев, то зачем-то заливаешь мне про Сицилию!
Все что я хочу, мой друг, это заснуть где-нибудь с вот такой вот голодной девкой и подальше от этих проблем.
Ну, пожалуй, с голодной не очень-то и заснешь — ее сначала надо как следует накормить. Что же касается Сицилии, то я конечно кое-что знаю: они пошли на контакт с колумбийцами раньше вас и уже собираются ввозить товар в Европу. А там, как ты понимаешь, они и в Штатах появятся.
Эти латиносы давно там гадят...
Я не про это. Я тебе говорю, что пока вы там занимались играми, сигаретами и прочей ерундой, сицилийцы договорились с колумбийцами из Нью-Йорка и уже ведут дела вместе, потому что для сицилийцев американские итальянцы уже «мужчины без яиц».
Откуда это у тебя такая информация?
Ты про яйца? Витторио, ты зачем захотел со мной встретиться? Потому что я ничего не знаю и поверю во всю эту чепуху, что ты тут несешь? Ты не хуже меня знаешь, что с Сицилией не только вы — никто не может по-человечески договориться — они очень многого хотят. А вы теперь, после них, хотите встретиться с колумбийцами — вас же поимели уже! Кем вас будут считать после этого? Не дури, Витторио! Зачем ты хочешь меня обидеть недоверием? Предложите им что-нибудь такое, что встретит у них понимание. Используйте то, чем вы располагаете. Помогите сицилийцам дойти своими деревенскими деревянными головами, что им выгоднее с вами работать. А там уже можно будет с ними разобраться. И чем раньше вы это сделаете, тем больше шансов для вас выжить в Штатах. Кто у вас остался на Сицилии? Чезаре Манцелла, Делла Кьеза, Игнацио Педоне — кто еще? Предложите им долю на телевидении. Тем более, что полиция охотнее идет ними на контакт, чем с вами. Что ты улыбаешься?