Ты — умный, Дон. И Европа тебя не испортила до сих пор. Мы-то уже было, подумали, что Дон расслабился, завел себе бордель... Кстати, тут, говорят такие бордели, что девки просто на куски могут порвать! Это правда?
Если ты интересуешься садо-мазо, то это не ко мне, Витторио. Я такими вещами не увлекаюсь.
Ладно. Так есть у тебя доверенный человек, который мог бы взяться за обустройства этого дела? Чтобы мог изнутри проверить ситуацию с колумбийцами и поговорить там про все это?
Есть.
Как зовут, конечно ты не знаешь?
У каждого свои секреты и свои недостатки — у меня на имена очень короткая память, но, как ты понимаешь, что надо — я помню. Что же до этого человека — он не мой секрет, да и работает не на меня, но многим мне обязан, поэтому, я думаю, что смогу как-то все устроить...
Мы могли бы вот так вот еще очень долго болтать. С Витторио разговаривать, все равно, что море ложкой вычерпывать — потеря времени, но ритуал должен быть соблюден. Меня итальянцы практически не волновали, потому что я не вел с ними никаких дел. Но, когда появлялась информация, достойная быть проданной за хорошую цену, появлялись и итальянцы, чтобы ее купить. И вот тут-то и нужна была та самая половина итальянской крови, которая, как они думали, у меня есть. Скольких трудов мне стоило изучить этот ритуал! По сравнению с ним чайная церемония — простейшая из инструкций по спасению на водах. Скажу только, что в чайной церемонии за ошибки не убивают. Надеюсь, я внятно объяснил?
Действительно, в Палермо, на Сицилии, царил полнейший хаос — младшие уже не слушались старших и закон был уже — не закон! Все, кого раньше принято было называть «людьми чести», то есть главы семей и авторитетные люди, были признаны вне нового закона, который стали диктовать недоумки и недоросли. Они не способны были возвыситься по «служебной» лестнице в семье своими собственными трудами и усердием, честным служением общему делу, каким бы оно не было, какие бы цели оно не преследовало. Люди всегда выживали только владея одной тайной на всех. Как только этих тайн становилось две — это превращалось в фарс! Две тайны требуют двух вождей, три — трех, а два вождя — это плохо. Даже в узком семейном кругу — мужчина и женщина одни и те же элементарные вещи понимают по-разному и со временем расходятся в своих убеждениях так далеко, что начинают ненавидеть друг друга, что же говорить о людях бизнеса?
Кто когда-нибудь знал партнеров, которые по истечении непродолжительного времени не хотели бы воткнуть нож друг другу в спину? Я знал только таких и я не верю в коллективный разум, но верю в коллективное убийство и самоубийство. Я верю в то, что какое-то время люди способны имитировать воодушевление в борьбе за призрачный идеал. Самый прекрасный человек становится сволочью для его партнеров и относится к ним с такой же «симпатией», как только внутри этих отношений появляются хорошие деньги! Казалось бы, цель достигнута — пожинайте плоды и радуйтесь, но не тут-то было. Когда цель достигнута — все понимают, что владеть только половиной цели глупо и обидно: люди начинают рвать друг друга на куски, уничтожая при этом и саму цель. В итоге — все остаются в проигрыше: кто-то победил, но те, с кем возможно было преодолевать все трудности на пути к цели — растоптаны! И ты остаешься один на один с целой жизнью, которая тебя обязательно сожрет, как ты сожрал своего друга. Я обожаю эту ситуацию — только в ней можно экспериментировать и наблюдать за людьми, которые превращаются на твоих глазах в узколобых монстров. Я обожаю смотреть за поступками тонконогих шлюх, которые ездят в шикарных автомобилях, одеваются в дорогих магазинах, питают свои дистрофические тела в самых престижных ресторанах и пытаются себя убедить в том, что все, чем они обладают, досталось им за их хорошие мозги. И только умные шлюхи понимают, где север, а где юг: где мозги, а где, то, чем они все это заработали.
Витторио сидит напротив меня, потягивая аперитив, и пытается разгадать, о чем я думаю. Ему и невдомек, что я сравнил его со шлюхой! Если бы разгадал — не сносить мне головы: эти гангстеры так озабочены своим реноме, что всячески стараются создавать себе имидж «людей чести». О какой чести, сеньоры, может идти речь, если вы боитесь даже собственной шлюхи, которая может рассказать, как вы любите, когда она вас трахает искусственным членом, чтобы вы возбудились, потому что по-простому вы уже не можете? Поэтому вы так не любите педиков, которые честно делают свой выбор, боитесь достойных женщин, достигших всего только своими мозгами и не способны понять, что любой мусорщик достойнее вас: он убирает, а вы — гадите.