Все дело в том, что жители ФРГ не очень любят пока жителей ГДР, а подкинуть им идею о том, что раз британцы, которые уже предали Германию, так ратуют за объединение, а жители и правительство ГДР поддерживает Англию с этой идеей, значит немцы против немцев? Это вызовет неминуемый раскол внутри одного народа. Вот такая вот небольшая интрижка, которую может и, скорее всего, поддержит КГБ и ЦРУ, которым в свою очередь тоже надо отыграться за свои провалы и не пустить Англию к лидерству в мире.
Таким образом, можно сложить негласную коалицию спецслужб против Англии и МИ-5. А если убедить аргентинцев отдать англичанам Фолклендские острова, то взамен британцы могут отступиться от Германии. Вот для этого мне и нужны связи итальянских семей в Южной Америке. Мне нужны их родственники, которые входят в самые верхние политические слои Аргентины и я сделаю все необходимое, чтобы подружить колумбийцев с американскими итальянцами — тогда финансовая игра ЦРУ по контролю за торговлей наркотиками в Штатах, которую я создам, продав им информацию, даст мне возможность беспрепятственно проводить в жизнь некоторые идеи и проекты. Главное желание сейчас для меня: Золотая рыбка, хочу, чтобы меня нашел тот, кто появится из Москвы. Для ребят из МГБ-КГБ нужно создать повод для активных действий и поэтому Конрад завтра выйдет на связь с Москвой. Как у них там, в сказках: Иван, конечно, полный дурак, но избушку всегда поворачивал той стороной, какой ему было надо.
27.
Мигель, ты сегодня был просто фантастичен! Честно тебе скажу, я чуть не умер. — Йоганн Бойзен говорил громко, чтобы перекричать шум воды, которая била со всей силой из двух кранов. Доктор бросил в ванную несколько горстей морской соли с лавандой и налил коктейль из индийских масел. — Самое противное в этой жизни, что на самое прекрасное всегда очень мало времени! Ты слышишь меня, Мигель? — Доктор стоял перед высоким зеркалом в полный рост и придирчиво осматривал свою фигуру: вот здесь, на боках, небольшие отложения появились! То-то сегодня он почувствовал, как больно его ущипнул Мигель. Надо будет увеличить нагрузки — последнее время все меньше возможности посещать гимнастический зал. Это очень плохо! Этак годам к сорока пяти он будет похож на пивную кружку. Ноги еще ничего: стройные, правда, слегка икры перекачены, но главное, что здесь-то ущипнуть не за что — камень! Доктор повернулся в профиль: очень хорошо. Грудь слегка выдается вперед, живот плоский и задница не висит. Очень хорошо. — Мигель! Не хочешь со мной? — Бойзен аккуратно попробовал ногой воду и вошел в ванную. Вода мгновенно сделала свое дело, укутав доктора шелком. От соли засаднило плечи — Бойзен слегка повернул голову и увидел проявившиеся красные подтеки. Мигель слишком крепко вцепился в него сзади. Ах, негодный мальчишка, надо ему сказать, чтобы так не делал. Дня два теперь не пройдет. Силища у этого испанца была прямо таки зверская, даром, что совсем молодой юноша, но — настоящий тореро!
В этом домике километрах в сорока от Берлина было тайное убежище доктора Йоганна Бойзена. Здесь был его тайный уголок страсти и порока, здесь жил под видом племянника его жены очаровательный двадцатилетний юноша Мигель де Силва. Как его звали на самом деле Йоганн не знал, но это было все равно — пусть будет де Силва. Это имя доктор прочитал в каком-то журнале и запомнил, а когда познакомился с Мигелем, решил его так и назвать. У Йоганна была простая и очень удобная жизнь, которую он создал себе сам: жена уехала навсегда к подруге в Париж вовсе не потому что узнала о тайной склонности Йоганна к мальчикам. Вовсе нет! Она знала это с самого начала и сама с большей симпатией относилась к женщинам, чем к мужчинам. Они познакомились на корте: Марта серьезно занималась теннисом, а Йоганн был в составе сборной Берлина по гимнастике. Как-то так получилось, что они быстро сошлись именно на своих взглядах на искусство, физическое здоровье и спорт, а потом выяснилось, что и их взгляды на секс также совпадают. Когда оказалось, что для карьеры необходимо иметь соответствующую партийную характеристику, они, сидя в кафе, договорились о сделке, которая их обоих устраивала. Вот и получилась образцовая немецкая семья: никаких скандалов, никаких претензий, обоюдное взаимопонимание, уважение и интерес. Что еще необходимо было для счастья? Йоганн действительно был счастлив — карьера в партии удавалась, планы были абсолютно осуществимы, положение достаточно прочное, а впереди только победы.