Доктор вышел из ванной, одел на мокрое тело шелковый халат и босиком прошел в большую комнату, где у камина на подушках, разбросанных в беспорядке, лежал очаровательный испанский юноша. Его глаза были закрыты и он что-то тихо напевал вслед за музыкой, которая доносилась из граммофона — это была Серенада для струнных русского композитора Петра Чайковского.
Мигель, мне пора. — Юноша открыл глаза:
Ты уже уходишь? Оставь мне денег. Я хочу съездить в Берлин завтра и кое-что купить себе из одежды.
Конечно. Вот там на столике я положу столько денег, сколько ты захочешь.
Мигель позировал в Берлинской Академии живописи, ваяния и зодчества. По нему сходили с ума не только студентки, но и студенты, тем более, что в последнее время страсть к однополой любви в Германии стала настолько модной, что можно было начинать опасаться за здоровье нации.
Я приеду через два дня, Мигель. Постарайся быть дома к семи часам вечера и веди себя прилично, милый. Ты же знаешь, я очень ревнив. — Мигель знал, что Йоганн не шутил. Его ревность могла легко довести до концлагеря, тем более, что однажды, в самом начале их романа, доктор достаточно прямо ему это объяснил...
Доктора сегодня ждали очень важные события. Сегодня должна была произойти та самая первая стадия операции «Шотландец», которая вознесет его на самый верх в иерархии разведки. Дастин Макдауэл вчера с курьером получил от него в подарок магнитофонный аппарат, а сегодня в английском посольстве назначена небольшая вечеринка, где будет резидент английской разведки капитан Мередит Кьюз и еще несколько важных персон. Сначала Бойзен хотел передать магнитофон Дастину при встрече, но передумал и послал с курьером, сославшись на огромную занятость. Так будет лучше. Меньше шансов, что кто-нибудь увидит их вдвоем ранее запланированного срока и на всякий случай это обезопасит Бойзена от возможных отпечатков на корпусе магнитофона.
Бойзен сел в машину и направился в Берлин. Делать было особенно нечего — была суббота, но появление в канцелярии министерства в выходной день для него было делом обычным. Да и начальство всегда с одобрением отзывалось о его рвении. Он просмотрит кое-какие дела и будет ждать звонка от Дастина, который обещал позвонить сразу, как ему передадут запись оркестра Дюка Эллингтона...
...В посольском кафе шла подготовка к закрытой вечеринке в комнате приемов. Предполагался легкий ужин на семь человек, посвященный приезду Дастина Макдауэла в Берлин. Конечно, все это было сделано с небольшим опозданием, но время высоких посланников Его Величества было так плотно расписано, что и за это Дастин должен был благодарить судьбу — далеко не всех сотрудников среднего дипломатического состава встречают отдельным ужином с присутствием посла, первого и второго секретарей посольства, военного атташе, резидента разведки, торгового атташе и, собственно, самого Дастина. Жены приглашены не были, потому что мероприятие было сугубо мужским и деловым и кроме нескольких слов напутствия предполагалось обсуждение некоторых щекотливых тем, которые были наиглавнейшими на повестке дня в связи с обостряющейся ситуацией в Германии. В иерархии посольской службы чаще всего атташе по культуре не входит в число посвященных, но только не в этом случае. Германия была серьезно повернута на вопросе генофонда нации, новых философских учений арийской расы и разного рода направлений поиска своей собственной культуры. Поэтому атташе по культуре становился человеком, входящим в элиту дипломатической службы. Одного не могли понять ни посол, ни секретари посольства: какого черта на такой пост королевский двор назначает неоперившегося сосунка из Кембриджа? Во всех посольствах мира этот пост занимает (как и пост торгового атташе) штатный разведчик, в чью обязанность входит сбор оперативных данных, работа с информаторами, анализ ситуации и некоторые другие вопросы. Одним словом, сотрудники посольства пришли к выводу, что раз ситуация так сложна, видимо в МИДе решили прислать реального гражданского человека, которого не заподозрят в связях с разведкой. Дастина действительно трудно было в этом заподозрить — более наивной и слишком молодой шотландской физиономии трудно было сыскать во всей Великобритании. Только Мередит Кьюз знал реальную цель появления этого юного спортсмена в посольстве. Или ему казалось, что он знал.