Повар был на высоте: ужин построили на рыбном меню с обязательным пивом, а ради Макдауэла поставили на стол еще и «Гиннес». Никто и не придерживался чопорных английских традиций, ведь основная часть присутствующих была или из разведки, или из бывших военных, одним словом, все когда-то принадлежали или принадлежат к старшему офицерскому составу военно-морского флота Его Величества. Поэтому без лишних политесов и все просто: разная рыба (в основном форель), креветки, мидии, лангусты, омары и несколько сортов пива. Конечно, к этому побольше овощей с лимонами для рыбы и жареный картофель. Разумеется, все курили, поэтому на отдельном столике лежали любимые присутствующими сорта сигар, табака и курительные трубки.
Итак, мой дорогой Дастин, Вы позволите мне Вас так называть? — Посол сидел расстегнув верхние пуговицы рубашки и закатав рукава. — Итак, вот Ваша запись. Надеюсь, эта модная американская музыка поможет Вам в укреплении Ваших первых контактов с немцами. Я всегда был уверен, что культура бежит впереди политики и может очень много в понимании других народов.
Спасибо, сэр, я надеюсь, что смогу делом подтвердить Ваше доверие и доверие двора Его Величества. — Дастин очень старался соответствовать моменту.
Ну что же, господа! Прошу поднять первый тот за здоровье Его Величества и Королевы — матери! Да хранит их Господь! — Посол и все присутствующие встали и выпили значительную часть налитого в бокалы бренди.
А теперь, мой юный друг, покажите-ка нам Вашу игрушку! Дайте-ка ее сюда получше рассмотреть... Вот ведь до чего дошла техника: никаких этих тяжелых блинов, никаких царапин — положил в карман, нажал кнопку... Кстати, какое питание у этой конструкции? Кто знает?
Аккумуляторные батареи, сэр. — Подал голос капитан Кьюз. — Миниатюрные батареи, как у переносных радиостанций.
Бог ты мой! Да это же просто шпионское оборудование. Давайте, Дастин, включайте свою музыку, чтобы нас кто-нибудь через замочную скважину не подслушал. Пейте свое пиво, господа, и ешьте — разговор у нас не очень длинный, но чрезвычайно важный.
Дастин аккуратно достал пленку записью, заправил в механизм и включил кнопку воспроизведения звука. Одновременно с этим включилась запись. Разговор в комнате перешел на серьезную тему и начал его капитан Кьюз.
Итак, господин посол, ситуация внештатная. Немецкое командование ведет через кабинет министров манифест о трехкратном увеличении численности армии, что подразумевает подготовку к активным наступательным операциям в Европе в направлении Рейнланда. Наши источники в абвере сообщают об активных действиях со стороны разведки по установлению возможной резкой реакции Великобритании, Франции и Италии в ответ на эту провокацию. В Стрезе намечено проведение встречи глав наших Правительств.
Да, да. Я знаю, Мередит. Сообщаю Вам, господа, что тексты дипломатических протестов наших трех стран содружества уже готовятся в министерствах иностранных дел. А как обстоят дела в военных ведомствах, мистер Мидуэй? — Военный атташе просматривал какие-то бумаги и поднял голову на вопрос посла:
Сэр, французы начали активные действия по укреплению линии Мажино до военного уровня. В северной и восточной частях Франции отменены увольнительные для всех гарнизонов, а французский генеральный штаб должен в ближайшее время перебросить ряд североафриканских дивизий с юга Франции к немецкой границе. Наше военное ведомство не намечает особых мобилизационных мер, так как считает, что Гитлер не осмелится вступать в открытую конфронтацию с нашими странами. По крайней мере на этом периоде.
Знаете, что приятно, господа? — Посол добродушно улыбался. Казалось, его не очень взволновали предстоящие военные приготовления Гитлера. Мощь трех держав-союзников: Великобритании, Франции и Италии была столь явной, что все попытки Германии на этом фоне как-то не особенно впечатляли. — Приятно, что Гитлер назначает главой разведки военно-морского офицера Вильгельма Канариса. Думаю, что мистеру Кьюзу будет приятно, как офицеру флота, померяться силой наших флотов еще раз! знаете, что сказал на днях Гитлер Канарису: «Я хочу, чтобы наша разведка была чем-нибудь вроде британской секретной службы — своего рода ордена, занимающегося своей работой с пылом». Не скрою, мне было очень приятно, когда мне доложили о такой оценке пусть даже и такой мерзости, как этот австрийский неудачник!