Я не очень уверен, господин посол, что надо успокаивать себя. — Мередит Кьюз постарался перевести разговор в менее эмоциональное русло. — Гитлер усиливает органы разведки. Вот, например, в феврале этого года Геринг получил одобрение фюрера на создание агентства радиоразведки. Все-таки, мне кажется, мы должны быть внимательнее и осторожнее в оценках действий нового руководства Германии.
Конечно, Вы правы, мистер Кьюз, но давайте поймем одно: ни Ваше ведомство, ни военное министерство Его Величества, в целях нежелания обострять и так уже до предела напряженную международную обстановку не собираются предпринимать серьезных шагов в ответ на военные инициативы Гитлера. Так?
Совершенно справедливо, сэр.
Таким образом, мы должны работать в соответствии с позицией Лондона в военном вопросе. Я думаю, что дипломатических нот протеста наших трех стран будет достаточно, чтобы указать Гитлеру его место — он же не сумасшедший, в конце концов?
Все правильно, сэр. — Военный атташе согласно кивнул. — Но, мне кажется, что необходимо дать понять, что Британия всегда готова на адекватные меры, если Гитлер перейдет границы дозволенного.
Хорошо. Так и порешим. Что же касается аккуратного доведения до чиновников правительства Гитлера нашей позиции готовности к таким мерам, это работа уважаемого мистера Кьюза. Все, господа, на этом, я думаю, можно и перейти к удовольствиям: полноценно вкусить даров моря, пива и хорошего табака, а мы послушаем мнение мистера Макдауэла — как он собирается образовывать проклятых немцев! Кстати, вот эта музыка, которая играет сейчас, американцы должны нам вами за то, что мы бесплатно пропагандируем их джаз! — Все засмеялись и последующие разговоры уже не представляли особенной ценности, хотя диктофон продолжал записывать сальные матросские шуточки и анекдоты, хохот и пустую болтовню, освободившихся от пиджаков старших дипломатов, которые видимо решили выпить все пиво, которого было не мало...
...Часов около десяти в кабинете доктора Бойзена в германском Министерстве иностранных дел прозвенел телефонный звонок:
Алло, слушаю. У аппарата доктор Бойзен. Кто это?
Здравствуйте, господин Бойзен. Вас беспокоит Дастин Макдауэл. У меня для Вас хорошие новости: мне удалось достать запись оркестра Эллингтона и если Вы не очень заняты, мы могли бы встретиться в удобное для Вас время. — Голос Дастина был веселым от пива, настроение отменным от хороших напутствий старших товарищей и оттого, что теперь, как ему казалось, его отношения с чиновником германского МИДа еще более укрепятся.
Что Вы говорите, милый Дастин! Боже мой, я так рад, что Вы себе даже представить не можете. Конечно, конечно. В любое время! Хотите, прямо сейчас — есть у меня одно потайное местечко, где нам никто не сможет помешать. Скажите, а диктофон, чтобы прослушать запись, у Вас есть? — Этого Бойзен опасался больше всего. Ведь, если Дастин решит прослушать запись еще раз, то он услышит не только джаз, но все разговоры, которые велись в комнате.
Нет, увы, господин Бойзен! Мой коллега, мистер Кьюз попросил у меня на один день Ваш подарок, чтобы что-то там попробовать прослушать.
Доктор знал, что собирался сделать Кьюз — он собирался разделить записывающую и воспроизводящую головки.
Ну это ничего — у меня же есть еще один дома. Слушайте, а это идея! Давайте-ка встретимся без женщин, вдвоем у меня дома, послушаем музыку и отметим этот случай. А? Так сказать, в неофициальной обстановке обсудим наши дальнейшие планы. Я Вам покажу мою коллекцию холодного оружия. Как Вам предложение?
Отличная идея, Йоганн, а когда? Завтра?
Да чего же ждать! Я сгораю от нетерпения услышать запись. Давайте я заеду за Вами через сорок минут. Договорились?
Договорились, герр Бойзен.
Йоганн! Дастин, пожалуйста, зовите меня просто — Йоганн.
Хорошо, Йоганн, я жду Вас через сорок минут.
Доктор действительно сгорал от нетерпения. Пленку надо поскорее убрать в сейф, а слушать они будут ту, другую, что уже давно там находится. Дома у него лежит точно такая же пленка с записью джаза Дюка Эллингтона, которую еще неделю назад ему передал Мередит Кьюз.
«Кажется, еще никого не отпевали при жизни под джаз — этот молодой человек будет первым. Неприятно, конечно, зато — не так грустно. Во всем есть положительные стороны!» Доктор аккуратно вывел свой чистенький автомобиль из-под арки министерства. Он ненавидел, когда машины грязные, неопрятные или имеют какие-нибудь внешние дефекты. Все должно быть аккуратно и красиво, даже чужая смерть.
28.