В Специальном отделе Иностранного управления МГБ можно было подобрать себе любые документы. Можно было найти официальные подтверждения не только своего нового рождения, но и собственной «смерти», почитать некрологи, стенограммы выступления своих друзей над собственной могилой, оценить меню печального торжественного ужина в честь своего ухода в мир иной и подсчитать во что обошлись друзьям и коллегам твои проводы. Можно познакомиться поближе со всеми, кто присутствовал на твоих похоронах и понять: кто действительно был усопшему другом, а кто так — забыл, как только крепко выпил. Это было крайне необходимо, так как «второе пришествие» на эту землю запросто может сопровождаться неожиданными и случайными встречами с бывшими знакомыми по «первой жизни». Конечно, портретное сходство также необходимо. То есть, идеального сходства добиться практически невозможно, но близкого — да, возможно. Здесь есть очень удобная лазейка: ведь тот, кто присутствовал на твоих похоронах, а потом встретил тебя на улице, обязательно решит, что ему необходимо отдохнуть — «крыша съезжает»! Этот человек никогда не будет докапываться, кто ты и ты ли это, потому что он сам тебя хоронил. Ему придется сразу выбрать из двух существующих вариантов: либо он псих, либо ты — это не ты, а кто-то очень похожий на тебя с таким же именем. Люди охотно верят в летающие тарелочки, пришельцев, реинкарнацию и еще Бог знает что. Единственное правило, которое существует при вхождении в образ, тщательно избегать таких контактов и не использовать никого из прежней жизни «клиента». Желательно переехать в другую страну, на другой континент, официально сменить имя, чтобы всегда можно было проследить точку отсчета нового персонажа и завести себе в кратчайшие сроки побольше знакомых, в том числе и любовниц. Любовница — это хорошее алиби. Они всегда будут говорить, что знакомы с тобой очень давно, ибо, во-первых, чтобы держать пальму первенства перед другими, а во-вторых, женщины не любят признаваться в том, что легли под тебя как только познакомились. Таким образом, женщины сами выращивают твой срок пребывания в образе, надо только умело этим руководить.
Типичный диалог двух дам, вдруг осознавших, что обе уже «молочные сестры»:
Милочка, а ты его давно знаешь? Вы давно знакомы?
Месяца два (Врет, конечно, ибо я-то знаю, сколько всего раз мы с ней были знакомы!).
Смотри, дорогая, я его знаю больше года — это очень опасный человек (Тоже врет — я с ней ни разу не был знаком!).
Как Сергей и рассчитывал, на третий день после его беседы в кабинете у Леопардовича, было принято положительное решение о переходе операции в зарубежную стадию. Название дали бесхитростное, но точное — «Конрад» — об этом Трошина уведомили в Спецотделе ИНО. На подготовку легенды, подбор документов и прочее выделили всего несколько дней, потому что не предполагалось каких-либо сверхсекретных проникновений, контактов и тому подобных действий, которые требуют более тщательной подготовки. В общем бардаке, царящем в Европе после войны, люди появлялись и исчезали, и опять проявлялись в других частях света с такой легкостью, что это никого не удивляло. Основным действием при подборе легенды и образа, с которым придется работать, было лишний раз убедиться, что в церковных и гражданских книгах записей о смерти (по месту этой самой смерти) отсутствует эта самая запись. Но это было заботой Спецотдела — вся документальная бюрократическая подготовка. Лучше всего, если твой новый образ исчез с лица земли в какой-нибудь групповой авиационной катастрофе, когда тела никто не видел, а родственников у него не было. После войны найти такой вариант было не очень сложно, хотя чаще всего встречались лица еврейской национальности, но мне в данном случае это никак не подходило — ехал-то Сергей в Аргентину, где придется общаться с людьми, кто эту национальность не очень любил, скажем так. Да и похож он на еврея, как бульдог на носорога.
Профессия журналиста самая подходящая для тех, кто хочет что-нибудь узнать. Только людям этой профессии (конечно, кроме прокуроров) прощают любые вопросы, поэтому Трошин и избрал эту легенду. Подтвердить свою принадлежность к журналистике не так сложно: в той же ФРГ развелось такое количество бульварных газетенок, которые появлялись и исчезали чуть ли не каждый день, что привести с десяток громких названий при ответах на вопросы будет не сложно. Что же касается значительных изданий, что на Западе очень распространена так называемая «фрилансовая» форма работы, что в переводе на русский обозначает — внештатный сотрудник, поэтому сказать несколько правильных слов про сотрудников и руководство, ну, скажем, «Берлинер Цайтунг», не составит никакого труда. Вопросом, который чаще всего к нему будет обращен и со стороны противников нацизма, и со стороны его сторонников: что он делал во время войны? Но и это отработано: во время войны Сергей (который теперь совсем даже не Сергей) работал в Швейцарии и Австрии в качестве корреспондента нескольких международных информационных агентств по вопросам политики и экономики.