Стоя в золотистом свете и изучая эту коллекцию, Тесла почувствовала себя непрошеным гостем В ней редко просыпались — если вообще просыпались — религиозные чувства. Церковные догматы всегда казались слишком ограниченными, а образы — слишком банальными. Но эти искренние проявления веры затронули в ней какую-то струну, которая, как думала Тесла, давно уже лопнула из-за царящего вокруг лицемерия. Она вспомнила, как впервые после добровольного пятилетнего изгнания из лона семьи вернулась домой на Рождество. Как и ожидалось, возвращение вызвало у нее приступ клаустрофобии. Но в полночь в сочельник, когда она гуляла по Пятой авеню, ее вдруг пронзило забытое чувство, от него перехватило дыхание и подступили слезы: она вспомнила, что когда-то верила. Это ощущение пришло изнутри и вырвалось наружу. Оно не основывалось ни на страхе, ни на знаниях. Оно просто было. Первые слезы были благодарностью за благодатную возможность вновь обрести веру, а следующие вызвали грусть из-за мимолетности этого ощущения. Души Теслы словно коснулся некий дух — и тут же исчез.
Но сейчас это чувство не уходило. Оно крепло, пока солнце сгущало краски, опускаясь к морю.
Чьи-то шаги в глубине дома нарушили очарование. От испуга сердце забилось сильнее. Чтобы успокоиться, Тесла вздохнула поглубже и спросила:
– Кто там?
Ответа не последовало. Она осторожно прошла вдоль стены с фотографиями и через пустой дверной проем шагнула в следующую комнату. Там было два окна, словно два глаза в кирпичной стене, через которые проникал красноватый свет заходящего солнца Она не сомневалась — хотя ее уверенность основывалась только на интуиции, что оказалась в святая святых. Несмотря на отсутствие крыши и рухнувшую восточную стену, помещение дышало силой, словно она накапливалась тут долгие годы. Похоже, когда Флетчер жил в миссии, здесь была лаборатория. У стен лежали упавшие стеллажи, пол усыпан разбитым оборудованием. Тут не было ни приношений, ни портретов. Несмотря на кучки песка, наметенные вокруг мебели, и проросшие кое-где чахлые кустики, ощущение святости этого места только усиливалось.
В дальнем углу в тени стоял хранитель святилища. Тесла с трудом могла разглядеть его. Он был в маске, или его лицо напоминало маску, но что-то подсказывало, что бояться его не нужно. Здесь нет места насилию. Кроме того, Тесла пришла по делу божества, когда-то работавшего в этой самой комнате. Она заговорила первой.
– Меня зовут Тесла, — сказала она. — Меня прислал доктор Ричард Флетчер.
Услышав это имя, человек в углу медленно поднял голову, а потом чуть слышно вздохнул.
– Флетчер? — спросил он.
– Да, — ответила Тесла. — Вы знаете, кто он? Он ответил вопросом на вопрос:
– Кто вы?
У него был сильный испанский акцент.
– Я же сказала. Он послал меня сюда. Я должна сделать то, о чем он лично меня попросил.
Человек шагнул от стены, и солнце осветило его лицо.
– Почему он не пришел сам?
Прошло несколько секунд, прежде чем Тесла нашла ответ. Увидев низкий лоб и приплюснутый нос этого человека, она сбилась с мысли. Ей никогда не доводилось видеть столь уродливого лица.
– Флетчера больше нет, — ответила она наконец, отчасти из отвращения, отчасти инстинктивно избегая слова «смерть».
На уродливом лице отразилась печаль, казавшаяся едва ли не карикатурной.
– Я был здесь, когда он ушел, — сказал странный человек. — Я ждал, когда он… вернется.
Она поняла, кто это. Флетчер говорил ей, что мог остаться свидетель Великого деяния.
– Рауль?
Глубоко посаженные глаза расширились. Белков в них не было.
– Да, вы знаете его, — сказал он и шагнул вперед. Свет еще больше обнажил его уродство, и Тесла едва не зажмурилась. Она не раз видела в кино и более жутких существ, а прошлой ночью была ранена созданиями, словно вышедшими из ночного кошмара. Но эмоции этого мутанта были страшнее всего, что она встречала в жизни. Он слишком напоминал человека, хотя не был им.
– Я пришла уничтожить то, что осталось от нунция.
– Зачем?
– Этого хочет Флетчер. Его враги пребывают в этом мире, хотя он его покинул. Он боится, что они придут сюда и найдут вещество.
– Но я ждал…
– Ты правильно делал. Ты охранял это место.
– Я никуда не уходил. Все эти годы. Я оставался там, где мой отец сотворил меня.
– Как же ты выжил?
Рауль посмотрел на совсем низкое солнце.