– Еще нет и половины одиннадцатого.
– Все равно.
– Хотите, за ней схожу?
– Если ты не против. Можешь взять машину Томми-Рэя.
– Это далеко?
– Нет.
– Тогда я лучше пройдусь.
Теплый ночной воздух и отсутствие наступавших на пятки преследователей напомнили ему первый вечер в городе, встречу с Джо-Бет у Батрика, их разговор и то, как он влюбился с первого взгляда. Беды, обрушившиеся на Гроув, были прямым следствием этой встречи. Но он с трудом мог заставить себя поверить, что его чувство к Джо-Бет имело такие ужасные последствия. Не скрывается ли за враждой Яффа и Флетчера еще более грандиозный замысел? Хови всегда волновали невообразимые вещи: он то пытался представить себе бесконечность, то хотел узнать, можно ли коснуться Солнца. Он получал удовольствие не от найденного ответа, но от постановки вопроса. В данном случае проблема касалась его лично. Солнцем и бесконечностью интересовались и куда более изощренные умы, а его чувство к Джо-Бет волновало его одного. Если, как подсказывал внутренний голос (или это частица Флетчера говорила в нем), их встреча была маленькой, но существенной частью чьего-то невероятного плана, то Хови хотел знать, чей это план. Это возлагало на него определенную ответственность. На них обоих. Как ему хотелось просто ухаживать за Джо-Бет! Строить планы на будущее, забыть о необъяснимом грузе прошлого. Но нельзя стереть уже написанное, и нельзя отменить высказанное желание.
Если бы он захотел найти конкретное подтверждение своим мыслям, то более очевидного доказательства, чем собрание в доме Луис Нэпп, трудно было себе представить.
– Джо-Бет, тут кое-кто пришел к тебе.
Она повернулась и увидела точно то же выражение лица, с каким сама стояла на этом месте два с лишним часа назад.
– Хови! — сказала она.
– Что здесь происходит?
– Вечеринка.
– Да, я вижу. Но эти актеры… Откуда они взялись? Не могут же они все жить в Гроуве.
– Это не актеры. Это герои сериалов. И фильмов, хотя Их тут не так много, но…
– Стой, стой.
Он подошел к ней поближе.
– Они что, друзья Луис? — спросил он.
– Именно так.
– Этот город не перестает удивлять! Только подумаешь, будто что-то о нем знаешь…
– Но они не актеры, Хови!
– Ты же сама сказала…
– Нет. Я сказала, что это телегерои. Видишь, вон там семья Паттерсонов? Они привели даже свою собаку.
– Морган, — сказал Хови. — Моя мать смотрела этот сериал.
Пес, дворняга из древнего рода дворняг, услышал свое имя и подскочил, виляя хвостом. За ним подбежал и Бенни, младший ребенок Паттерсонов.
– Привет. Меня зовут Бенни.
– Я Хови. А это…
– Джо-Бет. Мы уже познакомились. Пойдем, покидаем мячик на улице? Мне скучно.
– Там же темно.
– Нет. — Бенни кивнул на открытую дверь в патио. Там, как он и говорил, было совсем не темно. Дом словно источал странное свечение. Но Хови не успел поговорить об этом с Джо-Бет. Бенни уже тащил его во двор.
– Видишь? — спросил Бенни.
– Вижу.
– Ну что, пойдем?
– Чуть позже.
– Обещаешь?
– Обещаю. Слушай, как тебя на самом деле зовут? Мальчик казался удивленным.
– Бенни, — сказал он. — Меня всегда так звали.
И они с собачонкой вышли в сияющую ночь.
Прежде чем Хови успел сформулировать хоть один из вертящихся на языке вопросов, его дружески хлопнули по спине и звучный голос спросил:
– Хочешь выпить?
Хови поднял забинтованную ладонь, словно извиняясь, что не может пожать руку.
– Молодец, что пришел. Джо-Бет мне про тебя рассказывала. Кстати, я — Мел, муж Луис. С Луис ты уже знаком, я полагаю.
– Да.
– Не знаю, куда она делась. Наверное, ее уволок один из ковбоев. — Он поднял свой бокал. — Как говорится, лучше пусть он, чем я. — Он изобразил на лице раскаяние. — Да о чем я! Следует вышвырнуть ублюдка из дому и пристрелить, да? — Мел ухмыльнулся. — Это новый Запад! Хочешь еще водки, Джо-Бет? А ты, Хови, выпьешь чего-нибудь?
– Почему бы и нет?
– Здорово, да? — спросил Мел. — Только когда сбываются наши чертовы сны, начинаешь понимать, кто ты на самом деле. Вот я… просто трус. И я не люблю ее. Никогда не любил.
Он отвернулся.
– Сука. Гребаная сука.
Хови смотрел, как он уходит в толпу, потом обратился к Джо-Бет и очень медленно сказал:
– Я ничего не понимаю. А ты?
– А я понимаю.
– Тогда объясни мне. Только попроще.
– Это из-за прошлой ночи. Из-за того, что сделал твой отец.
– Из-за огня?