И тот был куда опаснее, чем пятна крови. Сильный удар сотряс дверь хижины. Слишком сильный для ликса, даже если собралось бы множество змеек; этой силы Киссун боялся. Его взгляд метнулся от Теслы к двери, руки опустились, лицо стало безжизненным. Она почувствовала, что теперь у него единственная цель — сдержать то, что ломится в хижину. От этого его власть над Теслой, удерживавшая ее здесь, окончательно ослабла Реальность, из которой выдернули девушку, ухватила ее за позвоночник и потянула обратно. Тесла не пыталась сопротивляться. Это было неодолимо, как гравитация.
В последний раз она увидела Киссуна. Он, снова окровавленный, глядел на дверь. Потом дверь распахнулась.
На миг ей показалось, что сейчас ее вместе с Киссуном сожрет тот, кто пробился в хижину. Потом она увидела, как лицо Киссуна залил ослепительно яркий свет. Киссун собрал всю свою волю, и свет немного померк… Но тут покинутый мир потребовал Теслу к себе и протащил через открытую дверь.
Она помчалась назад той же дорогой, но в десять раз быстрее — так быстро, что не смогла рассмотреть ни стальной башни, ни мертвого города.
Но теперь она была не одна. Кто-то рядом звал ее по имени.
– Тесла? Тесла? Тесла? Она узнала голос Рауля.
– Слышу, — прошептала она, уже видя сквозь мелькающую мимо пустыню другую реальность. Там были пятна света — наверное, свечи — и лица.
– Тесла!
– Я уже почти здесь, — выдохнула она. — Почти здесь.
Пустыня исчезала; другой мир все отчетливее вырисовывался за ней. Тесла шире открыла глаза, чтобы увидеть Рауля. Он широко улыбнулся, увидев, что она смотрит на него.
– Ты вернулась, — сказал он.
Пустыня пропала. Вокруг была ночь: жесткие камни, звезды вверху и еще, как она догадалась, свечи — их держали потрясенные женщины, стоявшие вокруг.
Под собой она почувствовала одежду, из которой выскользнула, когда вызывала к себе свое тело. Она потянулась к лицу Рауля, желая убедиться, что действительно вернулась в привычную реальность. Его щеки были мокрыми.
– Тебе пришлось поработать, — сказала она, думая, что он вспотел. Потом поняла свою ошибку. Это был не пот, а слезы.
– Бедный Рауль. — Она приподнялась и обняла его. — Я что, совсем исчезла?
Он прижался к ней.
– Сначала стала как туман. Потом… просто исчезла.
– Почему мы здесь? Меня же ранили в миссии. Вспомнив о выстреле, она взглянула на себя — туда, куда попала пуля. Не было ни раны, ни даже крови.
– Нунций, — сказала она. — Он исцелил меня.
Для женщин это не осталось незамеченным. Увидев чистую кожу на месте ранения, они попятились и забормотали молитвы.
– Нет, — сказала Тесла, все еще глядя на исцеленную рану. — Это не нунций. Это то тело, которое я вообразила.
– Вообразила? — переспросил Рауль.
– Сотворила. — Она не замечала растерянности Рауля, потому что сама была озадачена. Сосок, вдвое больший по размеру, теперь был не левым, а правым Она смотрела на него, качая головой. Здесь она ошибиться не могла. Где-то по пути в Петлю или обратно она перевернулась. Тесла стала изучать ноги. Царапины на левой — от когтей Батча — теперь переместились на правую.
– Не могу поверить, — сказала она. Рауль не понял, о чем она, и пожал плечами.
– Не важно, — сказала она и начала одеваться. Потом она спросила, что случилось с нунцием.
– Он весь потрачен на меня?
– Нет. Его забрал Человек-Смерть.
– Томми-Рэй? О боже. Теперь у Яффа полтора сына.
– Но ты тоже коснулась его. И я. Он попал мне на руку. Добрался до локтя.
– Значит, мы поборемся с ними. Рауль покачал головой.
– Я не смогу помочь вам.
– Ты можешь, и ты должен. Нам предстоит найти ответы на многие вопросы. Я одна не справлюсь. Ты поедешь со мной.
Его нерешительность была понятна без слов.
– Я знаю, ты боишься. Но я прошу тебя, Рауль. Ты вернул меня к жизни…
– Не я.
– Ты помог этому. Ты же не хочешь, чтобы все было напрасно?
Она слышала в своей речи интонации Киссуна, и это ей не нравилось. Но она никогда в жизни не получала столько знаний разом, как в хижине Киссуна Он оставил на ней свое клеймо, хотя не тронул и пальцем Тесла не знала, лжец он или пророк, спаситель или безумец. Может, в его двусмысленности и крылась самая суть? Но объяснить это Тесла не смогла бы.
Она вернулась к Раулю и его сомнениям. На спор времени не было.