– Так кто вы такой?
Сегодня Грилло не разрабатывал деталей легенды, как бывало прежде, когда он ездил к нацистам или к целителю. Поэтому он просто сказал:
– Свифт. Джонатан.
Она кивнула, будто имя ей что-то говорило.
– А я Эвелин Квейл. Можете звать меня Ив. Все меня так называют.
– Хорошо, Ив.
– А как называют вас?
– Свифт.
– Прекрасно, — сказала она — Слушайте, может, вы поймаете мне официанта и возьмете еще бокал шампанского? Они так носятся…
Этот бокал оказался не последним Она знала много интересных подробностей о собравшихся, и чем больше бокалов приносил Грилло, чем больше комплиментов он отпускал в ее адрес, тем интересней становились эти подробности. Одна из последних оказалась весьма личной: Грилло решил, будто ей лет пятьдесят пять, но ей был семьдесят один год.
– Вам никогда столько не дашь.
– Контроль, мой милый, — ответила она — Я склонна к порокам, но не допускаю излишеств. Не возьмете мне еще один из стаканчиков, пока их не пронесли мимо?
Она оказалась идеальной сплетницей, восхитительной в своей стервозности. В комнате не нашлось, пожалуй, никого, о ком она не знала бы какой-нибудь пикантной детали. Тощая особа в красном оказалась близняшкой Энни Кристол, возлюбленной знаменитого телеведущего. Она худела с такой скоростью, что, по мнению Ив, месяца через три отсутствие аппетита непременно сведет ее в могилу. Зато Мерв Тернер, который недавно «ограбил» правление «Юниверсал», так растолстел после выхода «Черной башни», что его жена отказалась заниматься с ним сексом А вот Лиза Андреатта, бедняжка! После рождения второго ребенка на три недели угодила в больницу. Ее врач убедил ее, что в природе матери съедают собственную плаценту. После родов она съела свою и чуть не оставила ребенка сиротой, прежде чем тот успел увидеть ее лицо.
– Это безумие, — сказала Ив, широко улыбаясь, — правда? Грилло пришлось согласиться.
– Чудесное безумие, — продолжала она. — Я была его частью всю мою жизнь. Оно осталось таким же, как прежде. Мне становится жарко, может, выйдем на улицу?
– Конечно.
Она взяла Грилло под руку.
– Вы хороший слушатель, — сказала она, когда они вышли в сад. — В подобном обществе это редкость.
– Разве? — отозвался Грилло.
– Вы писатель?
– Да, — сказал он, радуясь, что не надо лгать. Ив ему нравилась. — Только мне нечем похвастаться.
– Здесь всем нечем похвастаться, — сказала она. — Будем честными. Никто из нас не изобрел лекарства от рака. Мы просто прожигаем жизнь, дорогой. Просто прожигаем жизнь.
Она подвела Грилло к стоявшему в саду нарисованному паровозу.
– Посмотрите? Мерзость, правда?
– Не знаю. Что-то в этом есть.
– Мой первый муж коллекционировал американских абстрактных экспрессионистов. Поллок, Роско и прочая чушь. Я с ним развелась.
– Из-за живописи?
– Из-за коллекционирования, нескончаемого коллекционирования. Это болезнь, Свифт. Под конец я сказала ему: Этан, я не хочу быть еще одним экспонатом в твоей коллекции. Выбирай — они или я. Он выбрал то, что молчит. Такой он был человек, культурный, но тупой.
Грилло улыбнулся.
– Вы надо мной смеетесь! — возмутилась она.
– Нет. Я очарован.
Она просияла.
– Вы ведь никого здесь не знаете? — спросила она неожиданно.
Вопрос поставил его в тупик.
– Вы тут незваный гость. Я смотрела на вас, когда вы вошли, и видела, как вы первым делом взглянули на хозяйку — не смотрит ли она на вас. И я подумала: наконец-то мы встретились. Вы никого не знаете, но хотите узнать, а я знаю всех, но хотела бы не знать. Это союз, заключенный на небесах! Как вас зовут на самом деле?
– Я же сказал…
– Ну, не оскорбляйте меня, — сказала она.
– Меня зовут Грилло.
– Грилло…
– Натан Грилло. Но, пожалуйста., просто Грилло. Я журналист.
– Ах, как банально. Я думала — вы ангел, сошедший судить нас Как Содом и Гоморру. Видит бог, мы это заслужили.
– Вы не очень-то любите здешнюю публику, — сказал он.
– Я предпочитаю жить здесь, а не в Айдахо, но только из-за погоды. Все остальное — дерьмо. — Она подошла к Грилло вплотную. — Не смотрите. У нас гости.
К ним направлялся невысокий лысый мужчина Грилло он показался смутно знакомым.
– Кто это? — шепотом спросил Грилло.
– Пол Ламар. Он был партнером Бадди. — Комик?
– Так утверждал его агент. Вы видели его фильмы?
– Нет.
– «Майн кампф» смешнее.
Грилло еще боролся со смехом, когда Ламар обратился к Ив.
– Прекрасно выглядишь, — сказал он, — как всегда — Он повернулся к Грилло. — А кто твой друг?