Киссун закричал. Его руки соскользнули с горла Теслы и метнулись к собственному горлу в надежде защититься. Тесле понравился его крик. В нем слышалась боль ее врага, и чем громче кричал шаман, тем больше у нее становилось сил, словно часть силы Киссуна передалась ей вместе с голосом.
Начатое дело показалось Тесле очень легким. Она ощутила все это пространство во рту своего сознания и сделала глоток. Дом вздрогнул, словно от него оторвали значительный кусок, и перенесся в замкнутое время Петли.
Тут же возник свет.
Вечный утренний свет Петли, лившийся через дверь. И тот же ветер, что дул ей в лицо каждый раз, когда она бывала здесь, ворвался в комнату, подхватил часть чар иадов и понес их через пустыню. Лицо Грилло стало приобретать осмысленное выражение. Он ухватился за дверную ручку, щурясь на свет и тряся головой, как пес, которого одолели блохи.
После поражения своего создателя ликсы отступили. Но Тесла не надеялась, что они надолго оставят ее в покое. Пока Киссун не успел снова натравить их, она бросилась к двери, задержавшись лишь для того, чтобы вытолкнуть Грилло из дома.
– Ради всего святого, что ты сделала? — спросил он, когда они шагнули на выбеленную землю пустыни.
Она поволокла его прочь от перемещенных в пустыню комнат, что трещали по всем швам под натиском идущих через Субстанцию.
– Тебе хорошие новости или плохие? — спросила она.
– Хорошие.
– Это Петля. Я перенесла сюда часть дома. Теперь она сама с трудом верила, что ей это удалось.
– Я сделала это, — сказала она, словно Грилло с ней спорил. — Черт меня побери, я сделала это!
– Перенесла вместе с иадами? — спросил Грилло.
– Вместе с разрывом и всем, что через него может пройти.
– Какие же плохие новости?
– Это Троица. Тринити. Помнишь? Точка Зеро.
– О господи.
– А это, — она указала на стальную башню, стоявшую в четверти мили от них, — атомная бомба.
– Когда она взорвется? У нас есть время?
– Не знаю, — ответила Тесла. — Может, она не взорвется, пока жив Киссун. Долгие годы ему удавалось оттягивать этот момент.
– А выход отсюда есть?
– Да.
– Тогда давай выбираться. В какую нам сторону?
– Нет, Грилло, не трать время на пустые желания. Мы не выйдем отсюда живыми.
– Ты не сумеешь перенести нас обратно? Ведь перенесла же ты нас сюда.
– Нет. Я должна остаться и досмотреть до конца.
– А вот и конец, — сказал он, указывая на фрагмент дома. — Смотри.
Стены рушились, утопая в облаке белой пыли, словно о них бились волны Субстанции.
– Какого конца тебе еще надо? Давай убираться отсюда на хрен!
Тесла пыталась разглядеть в этом бедламе Киссуна или Яффе, но эфир Субстанции, выплескивавшийся во всех направлениях, был слишком плотным, и его не мог развеять ветер. Они были где-то там, но оставались вне поля зрения.
– Тесла? Ты меня слышишь?
– Бомба не взорвется, пока жив Киссун.
– Ты это уже говорила.
– Если хочешь успеть убраться отсюда, тебе туда. — Она указала за облако в направлении города и дальше. — Поспеши.
– Думаешь, я трус?
– Разве я так сказала?
К их ногам подползла волна эфира.
– Если уходишь, уходи, — сказала она.
Ее взгляд был устремлен на развалины гостиной и холла Кони-Ай. Чуть выше, едва видимый в разливе Субстанции, в воздухе завис разрыв реальности. Он уже вдвое увеличился в размере и продолжал расширяться. Тесла ждала появления великанов. Но сначала увидела людей — двоих, выброшенных приливом на иссушенный берег.
– Хови? — сказал Тесла.
Да, это был он, а за ним Джо-Бет. С обоими что-то случилось. Тела и лица покрывали наросты, словно в их плоти разрасталось какое-то мерзкое растение. Тесла храбро шагнула в набежавшую волну эфира и побежала к ним, зовя их по именам. Первой подняла голову Джо-Бет. Она вела Хови за руку. Она встретилась взглядом с Теслой.
– Сюда — сказала Тесла — Вам нужно выбраться из дыры.
Отравленный эфир принес кошмары, которым не терпелось показать себя. Но, похоже, Джо-Бет удалось с ними справиться, сосредоточившись на одном простом вопросе: