Он открыл пассажирскую дверь:
— Садись.
В салоне было тепло, пахло кожей и лёгким ароматом его парфюма. Она пристегнулась, и машина мягко тронулась. Несколько минут они ехали молча — только звук дождя по крыше и ровный шум шин.
— Почему ты пропал? — спросила она, когда они выехали на пустую улицу.
— Не хотел приходить пустым, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Иногда лучше исчезнуть на пару дней, чем прийти таким, что потом жалеешь.
— А что случилось?
— Семейные дела. Не плохие… просто шумные. Давят. Хотел, чтобы академия осталась местом тишины, а не продолжением дома.
Он на секунду взглянул на неё. В этом взгляде было утомление, но не от работы — от людей, от давления, от привычки решать всё самому.
— Прости, что не сказал. Не люблю, когда начинают задавать лишние вопросы.
Они остановились на тихой улице. Свет фонарей ложился на капот машины, и капли дождя сверкали, как ртуть.
— Завтра я приду, — сказал он. — Обещаю.
…Они остановились у её дома. Мотор работал тихо, будто не хотел разрушать этот вечер. Она уже потянулась к ручке двери, но он вдруг сказал:
— А хочешь, я покажу тебе одно место?
Мила замерла, глядя на него.
— Сейчас?
— Сейчас. Ты же всё равно не ложишься спать рано.
Глава 30. Высота
Они выехали из тихой улицы. Дворы сменялись широкими проспектами, за окнами промелькнули витрины, редкие прохожие, остановки с мерцающими лампами. Мила не спрашивала, куда они едут. В нём было что-то такое, что заставляло просто принять направление.
Город остался позади. Дорога пошла вверх, петляя между редкими домами и низкими деревьями. Наконец, он свернул во двор старого кирпичного здания. Здесь было тихо, только ветер свистел в щелях между стенами.
— Тут есть лестница, — сказал он, открывая багажник и доставая фонарик. — Не бойся, она крепкая.
Они поднялись на крышу по чугунным ступеням, отполированным временем. Мила слышала, как стучит её сердце, не от страха — от ожидания. Даниил шёл впереди уверенным шагом.
Наверху их встретил ветер и огромный, тёмный город. Фонари внизу казались рассыпанным золотом, река блестела чёрным зеркалом, мосты светились цепями огней.
— Здесь я рисовал первый раз без наставников, — сказал он, присаживаясь на парапет. — Просто сел, достал альбом и понял, что никто не будет говорить, как надо. Свобода… и страх.
Она подошла ближе. Высота была заметной, но с его присутствием в ней не чувствовалось опасности.
— Ты приходишь сюда один?
— Почти всегда. Это место… фильтрует шум. Когда здесь, всё, что кажется важным внизу, становится мелким.
Они молчали. Ветер трепал её волосы, и он, не глядя, убрал прядь с её лица. Внизу проехал трамвай, его огни проплыли, как медленная комета.
— Ты ведь не любишь, когда к тебе лезут с вопросами, да? — сказала она тихо.
— Не люблю, — согласился он. — Но иногда… иногда я хочу, чтобы кто-то просто был рядом. Без вопросов.
Она присела рядом, подтянув колени к груди.
— Это место… как будто мы тут вдвоём, и больше никого в городе нет.
— Так и есть, — он посмотрел на неё. — Сейчас — только мы.
Они просидели так, пока холод не начал пробираться под одежду. Когда он помог ей спуститься, его руки были тёплыми, надёжными.
В машине она поймала своё отражение в боковом зеркале: глаза блестят, щеки румяные, а в груди тихо и ровно. Она знала, что запомнит этот вечер — не из-за вида города, а потому что впервые почувствовала, что он впустил её туда, где до этого был один.
Глава 31. В одной комнате
После вчерашнего вечера в её памяти остались не только огни города, но и тёплое чувство тишины, которое он ей подарил. Сегодня всё казалось чуть светлее: утренний чай вкуснее, дорога до академии короче, даже холодный воздух не кусал так, как обычно.
В мастерскую она вошла чуть раньше начала занятия. Несколько студентов уже расставляли мольберты. Она выбрала место у окна и стала доставать блокнот.
Дверь открылась, и вошёл Даниил. На нём было тёмное пальто, воротник поднят, в руках — тубус и свёрток холстов. Он заметил её, кивнул, и в этом кивке было больше, чем просто приветствие. Мила почувствовала, что уголки губ сами потянулись вверх.
Но не успела она ответить, как дверь снова хлопнула. Вошёл Макс. Его шаги были быстрыми, движения чуть резкими, в руках он нёс папку с листами. Он оглядел мастерскую, и взгляд на секунду задержался на Данииле, потом скользнул к ней.