Глава 33. Одна композиция
Вечернее отделение всегда жило своим ритмом — медленным, чуть сонным, с тихими разговорами и звоном кистей о банки с водой. Мила вошла в мастерскую одной из первых, поставила мольберт ближе к окну. Сегодня она хотела работать спокойно, без лишних встреч.
Но преподаватель уже ходил по залу, переставлял стулья и мольберты.
— Сегодня работаем в группах, — сказал он, окинув всех взглядом. — Композиция из трёх фигур. У вас будет неделя на эскиз, потом переносим на холст.
Мила привычно ждала, что её отправят к Лере или Саше, с кем она работала раньше. Но когда преподаватель начал распределять пары, она услышала:
— Мила… Даниил… Максим.
Она подняла глаза. Даниил уже повернулся к ней, лёгкий кивок — и всё. Макс же усмехнулся уголком губ, как будто это совпадение было ему на руку.
Они втроём подошли к свободному столу, куда преподаватель поставил натюрморт: два стула, драпировка и скульптурный бюст. Задача — придумать, как расположить модели, чтобы получилось целое.
— Предлагаю начать с простого, — сказал Даниил, разворачивая тетрадь для эскизов. — Один сидит, второй стоит, третий на заднем плане.
— Скучно, — отозвался Макс, даже не глядя на него. — Нужно, чтобы было движение.
Мила молчала, раскладывая карандаши. Она чувствовала, что любое её слово сейчас может стать «поддержкой» кого-то одного.
— И что ты предлагаешь? — спокойно спросил Даниил.
— Чтобы фигуры перекрывали друг друга, — Макс взял лист бумаги и быстрыми штрихами набросал свою идею. — Тогда взгляд будет идти по диагонали.
— Диагональ хороша, но мы теряем главный центр, — заметил Даниил. — В композиции будет расфокус.
Он взял его лист, повернул на девяносто градусов, добавил несколько линий.
— Так мы сохраняем движение, но оставляем точку притяжения.
Макс прищурился, но промолчал.
Мила посмотрела на их руки: движения Даниила медленные, точные; у Макса — быстрые, с напором. И оба смотрят на лист, словно проверяют не только композицию, но и друг друга.
— Может, я попробую свой вариант? — сказала она, беря новый лист. — Мы сохраним диагональ, но добавим замкнутый круг внутри, чтобы не терялось внимание.
Оба подошли ближе, глядя, как её карандаш двигается по бумаге. Молчание стало чуть мягче, и она впервые за этот вечер почувствовала, что между ними возможна работа, а не только тихая борьба.
Преподаватель вернулся, посмотрел на их наброски.
— Интересно, — сказал он. — У вас есть потенциал. Главное, не передраться к концу недели.
Макс усмехнулся, Даниил лишь хмыкнул.
Они работали до конца занятия, по очереди внося правки в общий лист. Иногда руки случайно касались, и в эти моменты Мила остро ощущала, насколько разное в них тепло.
Когда все начали собираться, Макс быстро сложил свои вещи и ушёл, не попрощавшись. Даниил остался, помогая ей убрать мольберт.
— Неплохо вышло, — сказал он. — Но я всё ещё думаю, что диагональ была бы лучше.
— Ты просто не хочешь признать, что идея была общая, — улыбнулась она.
Он улыбнулся в ответ, но в его взгляде мелькнуло что-то тихое, не показанное вслух.
Глава 34. Завершение
Последние штрихи всегда давались сложнее всего. В мастерской стоял запах масла и разбавителя, лампы отражались в блестящих пятнах на холстах. Их композиция почти была готова — осталось доделать фон и пару мелких деталей на фигурах.
Мила пришла чуть раньше, чтобы спокойно довести свой участок работы. Разложила кисти, смешала нужный оттенок серо-зелёного. Тишина мастерской позволяла слышать, как краска мягко ложится на холст.
Первым появился Даниил. Он поставил тубус, снял пальто, подошёл к её месту.
— Рано начала, — сказал он, глядя на работу. — Хорошо, что без меня не трогала центр. Я его вечером доделаю.
— Я знала, что ты так скажешь, — улыбнулась она.
Через несколько минут в дверь вошёл Макс. Его шаги были чуть громче, чем надо, как будто он хотел дать о себе знать. В руках у него был холщовый пакет с банками краски.
— Ага, уже работаете, — сказал он, ставя пакет на стол. — Не теряете времени.