Она подошла к одному из мольбертов. На холсте — незаконченный портрет молодой женщины, в глазах которой было что-то… знакомое.
— Это я? — тихо спросила она.
— Нет. Но когда писал, иногда думал о тебе.
Её дыхание сбилось на секунду. Он стоял рядом, чуть ближе, чем обычно. В мастерской было тихо, только за окном шумел ветер.
— Здесь ты работаешь ночами? — спросила она, чтобы нарушить паузу.
— Иногда. Когда не могу спать.
Он взял её руку, провёл пальцами по контуру холста.
— Я хочу, чтобы ты приходила сюда. Чтобы это место стало для тебя таким же безопасным, как для меня.
Она посмотрела на него. В его глазах не было игры. Это был тот самый момент, когда слова совпадали с тем, что он чувствовал.
Они вернулись в гостиную. Он налил ещё немного вина, сел рядом. Не касался — просто сидел достаточно близко, чтобы она чувствовала его тепло.
— Спасибо, что пришла, — сказал он тихо.
— Спасибо, что позвал.
Время шло незаметно. Когда она посмотрела на часы, было уже за полночь.
— Тебе завтра рано вставать? — спросил он.
— Да, работа.
— Я отвезу тебя.
В машине они молчали. Но это была не та тишина, что в начале их знакомства — не настороженная, а мягкая, заполняющая пространство без слов.
У её дома он не стал целовать её. Просто сказал:
— Я жду тебя снова.
И в этом «снова» было обещание, что всё только начинается.
Глава 36. Без масок
В академии новости разлетаются быстрее, чем капли разбавителя по воде. Никто не видел, чтобы они держались за руки или обменивались поцелуями в коридоре, но достаточно было пары взглядов, чтобы студенты начали переглядываться.
Мила это почувствовала в первый же день после визита к нему домой. Она вошла в мастерскую чуть раньше начала занятий, поставила мольберт, достала блокнот. И тут же услышала тихое:
— Смотри, идёт.
— Ну и что?
— Да ничего. Просто интересно…
Она не стала оглядываться. Пальцы уверенно крепили бумагу на планшет. Но внутри ощущение было странное: не стыдно, не неловко — скорее, как будто кто-то листает книгу, где она главный персонаж.
Даниил вошёл через пять минут. Не торопясь, с папкой под мышкой. Он прошёл мимо, слегка кивнул ей — и этого было достаточно, чтобы шёпот в углу стал громче.
— Добрый вечер, — сказал он тихо, подходя к её столу.
— Привет.
Они обменялись парой слов о задании, и он ушёл на своё место. Всё выглядело, как обычно. Но в этой обычности было слишком много для тех, кто хотел видеть больше.
Преподаватель объявил, что сегодня они продолжают работу над натурой — сидела девушка в длинном тёмно-зелёном платье, свет падал сбоку, выделяя линию плеча и тонкую шею.
Мила погрузилась в работу. Штрихи ложились мягко, графит слушался руки. Она старалась не думать о том, что за соседним мольбертом Даниил, а за двумя столами от неё — Макс.
Макс работал быстро, с привычным напором. Иногда он бросал взгляд в её сторону, но не задерживался. И всё же эти мимолётные взгляды были как тихие сигналы: «Я здесь. Я помню».
На перемене она вышла в коридор за водой. Студенты собирались группками, обсуждали кто-то пленэр, кто-то предстоящую выставку. К ней подошла Лера.
— Ты давно с ним? — спросила она без предисловий.
— С кем? — Мила сделала глоток.
— Не прикидывайся. С Даниилом.
Мила усмехнулась.
— А если и так?
— Ну… — Лера пожала плечами. — Просто неожиданно. Он же всегда такой… сам по себе.
Мила ничего не ответила. Она знала: чем меньше объяснений, тем меньше домыслов.
Вечером, когда они собирали вещи, Даниил подошёл к ней.
— Есть планы после? — спросил он негромко.
— Нет. А что?
— Могу отвезти.
Слова были простые, но сказаны так, что даже те, кто не смотрел в их сторону, почувствовали, что здесь не просто однокурсники.
Они вышли вместе. В дверях Мила заметила краем глаза, что Макс смотрит им вслед. Не с укором и не с ревностью — скорее, с тем самым вниманием, которое бывает у художника, когда он запоминает детали для будущей работы.
В машине они говорили о делах. О том, что на следующей неделе начнётся подготовка к весенней выставке, что преподаватель обещал дать им сложное задание. Он держал руль одной рукой, другой иногда касался переключателя, и этот ритм движения казался ей почти музыкальным.
— Ты не жалеешь, что мы… — он замолчал, подбирая слова. — Что мы перестали это прятать?
— Нет.
Она сказала это быстро, без паузы. И в тот момент поняла, что это правда.
У её дома он вышел, открыл ей дверь. И на глазах у соседки из соседнего подъезда — женщины, которая всегда слишком внимательно смотрела на чужие жизни — взял её за руку и проводил до самого крыльца.