— Ого, — прошептала Мила.
— Да. Впечатляет, — согласился Макс. — Мечтаю здесь учиться с детства.
— А где вы до этого учились?
— В кружке при ДК. Потом сам, по книгам и видео. А ты?
Мила смутилась:
— Работаю кассиром. Рисую на перерывах. Иногда дома, ночью.
— Круто! — сказал Макс с искренним уважением. — Настоящее искусство и должно рождаться из жизни, а не из кабинетов.
К ним подошёл ещё один абитуриент — высокий блондин в кашемировом шарфе.
— Простите, вы не знаете, где аудитория 15? — спросил он с лёгким акцентом.
— Там же, где и все остальные, — буркнул Макс.
— Даниил Лебедев, — представился блондин. — Поступаю на живопись.
— Макс. Скульптура.
— Мила. Живопись, — тихо сказала она.
Даниил окинул её взглядом — оценивающе, но не снисходительно:
— Первый раз?
— Да...
— Я тоже. Хотя у меня художественная школа и частные уроки. Всё равно волнительно, — он улыбнулся, и улыбка была неожиданно мягкой.
— Абитуриенты, проходите в аудиторию! — раздался голос.
Они вошли в просторный зал с мольбертами и табуретами. Преподаватель — сухощавый мужчина с седой бородой — объяснил задание: нарисовать натюрморт за три часа.
Мила устроилась между Максом и Даниилом. Руки дрожали, когда она доставала карандаши.
— Дыши, — шепнул Макс. — Просто рисуй, как дома.
Даниил молча раскладывал материалы, уверенно, как человек, привыкший к конкурсам.
Перед ней стояли: кувшин, яблоки, драпировка. Ничего сложного. И в какой-то момент тревога отступила. Всё это было ей знакомо. Предметы, свет, тени — те же, что в её маленьком мире.
Карандаш заскользил по бумаге.
Началось самое важное испытание в жизни Милы.
Глава 4. Результаты
Три часа пролетели как один миг. Мила полностью погрузилась в процесс, забыв про волнение, про Макса и Даниила рядом, про то, что от этого рисунка зависит ее будущее. Существовали только кувшин, яблоки, игра света и теней, и ее рука, послушно переносящая увиденное на бумагу.
— Время вышло! Карандаши на стол! — объявил преподаватель.
Мила отложила карандаш и впервые за три часа посмотрела на свою работу со стороны. Натюрморт получился... живым. Не идеально техничным, но в нем была какая-то особая теплота, словно предметы дышали.
— Неплохо, — тихо сказал Макс, косясь на ее лист. — У тебя свой взгляд.
Даниил молча собирал материалы. Его работа была безупречна технически — каждая тень на месте, пропорции идеальны, штриховка профессиональна. Но рядом с работой Милы она казалась немного... холодной.
— Результаты будут через неделю, — объявил преподаватель. — Списки вывесят на доске объявлений.
Выходя из академии, Мила чувствовала странную пустоту. Два месяца подготовки закончились тремя часами рисования. Теперь оставалось только ждать.
— Как думаешь, как сдала? — спросил Макс, догнав ее на ступенях.
— Не знаю, — честно ответила Мила. — А ты?
— Тоже не уверен. Но знаешь что? Если даже не поступлю, это уже был опыт. — Он улыбнулся. — Хочешь, пойдем кофе выпьем? Обсудим искусство?
Мила хотела согласиться, но тут к ним подошел Даниил:
— Можно к вам присоединиться? Или это только для скульпторов и... — он запнулся, не зная, как назвать Милу.
— Для всех, кто любит искусство, — ответил Макс, но в голосе прозвучала легкая ирония.
Они пошли в маленькое кафе рядом с академией. За столиком разговор как-то не клеился — слишком много волнения, слишком разные люди.
— Я с детства мечтал стать художником, — рассказывал Даниил. — Родители сначала были против, хотели, чтобы я пошел в бизнес. Но потом согласились — при условии, что получу классическое образование.
— А я просто не могу без этого жить, — сказал Макс. — Работаю на стройке, все свободные деньги трачу на материалы. Родители думают, что я псих.