Мила молчала, чувствуя себя не на своем месте. У обоих парней была ясная мотивация, четкие планы. А у нее — только смутное желание рисовать и случайная встреча с куратором галереи.
— А ты? — спросил Даниил.
— Я... я не знаю. Просто рисую, — тихо ответила она.
— Это самая честная мотивация, — неожиданно сказал Макс. — Искусство ради искусства.
Даниил внимательно посмотрел на Милу:
— А где ты работаешь?
— Кассиром в супермаркете.
Повисла неловкая пауза. Даниил явно не знал, что ответить, а Макс, наоборот, оживился:
— Круто! Значит, видишь настоящую жизнь, настоящих людей. Это дорого стоит.
— Да, наверное, — Мила улыбнулась ему благодарно.
Неделя тянулась мучительно долго. На работе Мила была рассеянной, дома — нервной. Мама несколько раз заводила разговор о том, что "не стоит строить воздушные замки", но Мила отмалчивалась.
Наконец настал день объявления результатов. Мила приехала к академии за час до назначенного времени и обнаружила, что не одна такая — у входа уже толпились абитуриенты.
В десять утра вывесили списки.
Мила протиснулась к доске объявлений, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышали все вокруг. Ее глаза пробежали по спискам поступивших на живопись:
"Бородин А.С., Волкова М.П., Кравцова М.А..."
— Кравцова М.А.! — прошептала она, не веря глазам.
— Мила! — раздался знакомый голос.
Она обернулась и увидела Макса, который пробирался к ней через толпу.
— Ну как? — спросил он.
— Поступила! — выдохнула она. — А ты?
— Тоже! — он схватил ее за руки и закружил. — Мы сделали это!
— Поздравляю, — раздался голос Даниила. Он стоял рядом с спокойным лицом. — Я тоже прошел.
— Это же замечательно! — Мила была счастлива. — Мы все поступили!
— Да, — Даниил улыбнулся, и впервые его улыбка была по-настоящему теплой. — Будем учиться вместе.
Вечером дома Мила рассказала маме новость. Та выслушала молча, потом вздохнула:
— Ну что ж, раз поступила, значит, судьба. Только работу не бросай.
— Конечно, мам.
Ночью Мила долго не могла уснуть. Она сделала это. Поступила в академию искусств. Через месяц начнутся занятия, и она окунется в мир, о котором раньше только мечтала.
А еще она познакомилась с двумя совершенно разными парнями, каждый из которых был по-своему интересен. Макс с его искренностью и пониманием, Даниил с утонченностью и загадочностью.
Впереди были новая жизнь, новые знания, новые люди.
И, возможно, новая любовь.
Мила улыбнулась в темноте и наконец заснула, сжимая в руке уведомление о зачислении — самый важный документ в ее жизни.
Глава 5. Новый мир
Первый день в академии Мила запомнила навсегда. Мартовское утро было солнечным, и когда она поднималась по мраморным ступеням, лучи играли на стенах, превращая здание в сказочный дворец.
В холле первого этажа толпились студенты: кто-то уверенно направлялся к аудиториям, кто-то, как и Мила, растерянно вертел головой, изучая расписание. Месяц прошёл с момента, как она сдала вступительные экзамены и поступила на вечернее отделение — благодаря дополнительному зимнему набору, о котором узнала от Андрея Владимировича.
— Мила! — раздался знакомый голос.
Она обернулась и увидела Макса. За этот месяц он успел загореть, его волосы стали ещё более взъерошенными, а в глазах появился особый блеск.
— Привет! — она невольно улыбнулась. — Как дела после экзаменов?
— Работал и ждал начала занятий. А ты?
— Работала. И волновалась.
— А вот и наша третья мушкетёрша, — Макс кивнул в сторону входа.
К ним направлялся Даниил. Он почти не изменился — всё такой же собранный и уверенный в себе.
— Доброе утро, — поздоровался он. — Готовы к первому дню?
— А ты? — спросил Макс.
— Думаю, да. Я дополнительно занимался после экзаменов.
— Пойдёмте искать нашу аудиторию, — предложила Мила.
Их группа оказалась небольшой — всего пятнадцать человек. Преподаватель, Елена Сергеевна, женщина на вид лет сорока с короткими седыми волосами и внимательными глазами, задала тон сразу:
— Забудьте всё, что знали об искусстве раньше. Здесь вы начинаете с нуля. Первый урок — рисунок гипсовой головы.
Мила устроилась за мольбертом между двумя девушками, которые о чём-то шептались. Макс сел через проход, Даниил — в первом ряду.
— Сорок минут на построение, — объявила преподаватель. — Начали.
Мила взяла карандаш и замерла. Гипсовая голова Антиноя смотрела на неё с безразличием, а она не знала, с чего начать. В супермаркете она рисовала живых людей, с эмоциями, с движением. А здесь...