— Не думай, что это античность, — тихо посоветовала соседка, симпатичная брюнетка. — Просто представь форму в пространстве.
— Спасибо, — прошептала Мила.
— Аня, — представилась девушка. — А ты Мила, да? Помню тебя с экзамена.
Карандаш заскользил по бумаге. Мила старалась следовать советам Андрея Владимировича: сначала общая форма, потом детали. Но гипс не хотел оживать.
Елена Сергеевна обходила студентов:
— Неточные пропорции... Слишком жирная линия... Хорошо, но не хватает объёма...
У мольберта Даниила она задержалась дольше:
— Отлично. Видно академическую школу.
Максу сказала:
— Интересно. Свежо. Есть характер.
У Милы остановилась:
— М-м... — она внимательно рассматривала лист. — Вы пытаетесь найти в гипсе живого человека?
— Наверное...
— Это не плохо. Но сейчас — только форма. Живость придёт потом.
После урока Мила чувствовала себя подавленно. Всё вышло не так, как она надеялась.
— Не переживай, — сказала Аня, собирая материалы. — У всех вначале трудности. Я вот уже третий год учусь, а с гипсом до сих пор борюсь.
— Третий год?
— Я с дневного отделения. На вечернее хожу как вольнослушатель. Атмосфера тут настоящая, без пафоса.
К ним подошли Макс и Даниил.
— Ну как впечатления? — спросил Макс.
— Сложно, — честно призналась Мила.
— Но захватывающе, — добавил Даниил. — Елена Сергеевна — педагог с именем.
— Ты её знал?
— Мой преподаватель в художественной школе о ней много рассказывал.
— А пойдёмте в буфет, — предложила Аня. — Познакомлю с остальными.
В буфете собралась пёстрая компания студентов. Мила слушала их разговоры об искусстве, техниках, выставках, и чувствовала себя чужой. Все были такие уверенные, словно родились с кистью в руке.
— А ты откуда? — спросила одна из девушек.
— Работаю кассиром, — ответила Мила. Наступила тишина.
— Круто! — вдруг сказал Серёга с третьего курса. — Значит, у тебя настоящая школа. А то у нас половина тут — из загородных коттеджей...
Даниил поперхнулся чаем, но промолчал.
— У каждого свой путь, — сказал Макс. — Главное — чтобы он был честный.
После буфета они втроём вышли из академии.
— Как думаете, справимся? — спросила Мила.
— Справимся, — уверенно сказал Макс.
— Если что — могу помочь с теорией, — неожиданно предложил Даниил. — У меня много книг, альбомов…
— Правда?
— Конечно. Мы же теперь одногруппники.
В его голосе не было ни снисхождения, ни иронии — только спокойная доброжелательность.
— Спасибо, — улыбнулась Мила.
По дороге домой она думала о первом дне. Было сложно. Неловко. Страшно. Но внутри росло другое чувство — она наконец там, где хочет быть.
И ещё она думала о двух парнях, которые по-разному, но искренне протянули руку. Макс — тёплый, понятный. Даниил — закрытый, но внимательный.
Учебный год только начинался. Но Мила уже чувствовала, что этот путь приведёт её куда-то важнее, чем просто к диплому.
Глава 6. Первые искры
Прошел месяц с начала учебы. Мила постепенно привыкала к академическому ритму, хотя совмещать работу и занятия было непросто. В этот вечер занятие затянулось — Елена Сергеевна показывала различные техники штриховки. Когда группа наконец разошлась, на улице уже стемнело.
— Мила, подожди! — окликнул ее Даниил.
Она обернулась. За месяц они стали общаться больше — он действительно помогал с теорией, объяснял сложные моменты, делился книгами. Но всегда как-то официально, сдержанно.
— Ты на автобус? — спросил он.
— Да.
— Могу подвезти. У меня машина рядом.
Мила колебалась. С одной стороны, было заманчиво не ехать в переполненном автобусе. С другой — она никогда не была наедине с Даниилом вне стен академии.
— Не стоит, я привыкла...
— Мила, — он мягко взял ее за руку, — уже поздно, холодно. Я же не монстр.
От прикосновения по коже пробежала легкая дрожь. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом — серьезным, но теплым.
— Хорошо, — согласилась она.
Машина оказалась дорогой, но не вызывающе — элегантная серая BMW. Даниил галантно открыл ей дверь, и Мила села в кожаное кресло, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Куда едем? — спросил он, заводя двигатель.
Мила назвала адрес, и они поехали. Первые минуты молчали — играла тихая классическая музыка, за окнами проплывали огни вечернего города.