— Не говоря уже о том, что вы совершенно не понимаете масштаб трагедии, когда в мир вернутся сразу пять миллиардов людей. В мир, где люди ассимилировались жить в течение пяти лет, заново выстроили экономику и быт. И тут хоп, на тебе, сверху еще пять миллиардов ртов. Хуже было лишь наличие...
И в этот момент дверь директорского кабинета распахнулась, являя всем присутствующим красного и явно запыханного Клинтона Фрэнсиса Бартона. Весь вид его был лаконично потрепанным, если не пошкрябанным, на лице тут и там были мелкие царапки, будто от когтей кошки. Старк заржал, узнав фирменный след наманикюренных коготков Хилл.
— ... татуировок. Вовремя, Бартон, проходи. И дверь закрой, иначе поползешь за новой, потому что ноги твои кривые я тебе в жопу засуну. На чем я там? Ах да. Бартон, вот ты помнишь, чем кончился твой пьяный подвиг прошлым летом? Тот самый, о котором никто не говорит вслух, чтобы не сглазить? А теперь представь степень боли, когда твоя жена узнает о наличии несанкционированных татуировок смутного происхождения на теле, что даже не принадлежит тебе? Она же тебе яйца через горло вытащит, Бартон, а потом сделает из них папье маше для новогодней ёлки. Так же, как должен был сделать взрыв в этом вашем опусе. Вас в упор расстреляли ракетами, придурки, Лэнг и вовсе стоял напротив стеклянных дверей. Кто вообще делает на базе стеклянные двери, вы о снайперах слышали?
Паркер пометил слово "снайперы" и обвел жирно карандашом. Когда-нибудь он будет строить дом, нужно учесть этот момент.
— Или вы все такие непробиваемые, как наш мистер Роджерс? О достойнейший из достойнейших.
— Ну блять, — не сдержался Стив и тут же хлопнул себя по рту ладонью. Тони аж икнул. — Я хотел сказать...
— Именно, Роджерс, что блять. Последняя ты блядь, Роджерс, вот что скажу. Самому не противно от такого тупого конца? Я тратил своё время, чтобы читать этот бред, пил кофе литрами и отчаянно прятал оружие, чтобы не застрелиться от концентрации идиотизма. А в итоге что? В итоге герой, причем многих людей по всему миру последних лет восьмидесяти, сваливает каким-то хреном в прошлое к женщине, которая давным давно думать о нем забыла и нашла себе спутника жизни. То есть, вам даже ума хватило потом описать трогательный разговор старого Кэпа с Сэмом и Баки, но на описание возврата Камней Бесконечности вы поскупились. Мне, например, крайне интересен метод возврата эфира в Джейн Фостер. Ну, знаете, чисто гипотетически, потому что фактически это невозможно.
— Каждый герой заслуживает счастливого конца, — Наташа пожала плечами, закинув ногу на ногу.
— Иронично слышать это от тебя, Романофф, ведь вас со Старком пустили в расход.
— Почему никто не хочет узнать о том, что со мной случилось? — отошел наконец Бартон.
— Потому что никому ты не сдался, а теперь заткнись. Вопрос профдеформации Роджерса задел меня не только как человека здравомыслящего, но и директора ЩИТа. Кто знает, может в один день Кэп возьмет и исчезнет, а потом вернется весь седой и совершенно новым щитом из вибраниума, еще и без машины времени, напрочь игнорируя платформу для перемещения. И это камень в твой огород, Старк, знай.
— Зато я Нобелевку получил, мне плевать.
— Тони, — Стив вздохнул, явно выбитый из колеи собственным поведением. — Это и правда была не лучшая твоя идея. Я же говорил, что вернуться к Пегги было мечтой парня из сороковых.
— О нет, снова эта мелодрама начинается, — стонет Бартон и прикрывает лицо руками.
Его ожидаемо игнорируют. Фьюри неторопливо открывает ящик стола, роется там какое-то время, напрочь пропуская лобзанья Старка и Роджерса, которые уже перешли к стадии "хоть я и люблю тебя, но завали хлебало". В одной руке директор держит флягу со спиртом, а в другую берет многострадальный отчет и без слов выходит из кабинета. Фил следует за ним тенью, а Паркер неуклюже спешит следом.
Горит отчет синим пламенем прекрасно, как и настроение Николаса Фьюри. Он, в отличие от цирка в здании, наконец едет в отпуск.