Остальные отряды: две бригады при поддержке шестидесяти А6 и стольких же А5 «Джаггернаутов», при поддержке остатков «Сабель» и АТ-ХТ должны были исполнить роль ударного кулака. Не особо конечно приятно ходить штабом в атаку, но, во-первых, то, что наш «Джаггернаут» — штаб, не отменяет то, что это по-прежнему боевая машина. Во-вторых, чисто шкурный интерес: если мы будем в тылу, кто-нибудь среди диверсантов явно задумается. «А чего это боевая машина делает в тылу? Наверно, там что-то ценное. Дай-ка я ее подорву!».
Так что ради маскировки стоит и в бой пойти. Так что как только враг начнет атаку, мы ответим ему тем же — и устроим резню в боевых порядках, а затем мы пойдем по их тылам, после чего, рассеяв войска КНС, вернемся на базу, где пополним боезапас, а при следующей атаке вновь рванем вперед. Кривовато, но может и сработать.
Несколько странно вот так кидаться на врага, однако теперь, имея «Джаггернауты»… Да, у этой техники были недостатки — не такая проходимость по сравнению с шагоходами или маневренность по сравнению с репульсорными машинами, но тут, на планете вечной грязи, эти недостатки не были столь значимы. Вот бы еще и вооружения побольше, разика этак в два… Но и так, это были опасные противники. А для дроидов… Броня и живучесть «Джаггернаута» А6 поистине впечатляющая. Судя по характеристикам, пушки большинства танков КНС имеют совсем небольшой шанс пробить броню этого мастодонта. Для сравнения, у имперских АТ-АТ на Хоте броня была меньше (с удивлением, просмотрев характеристики, осознал, что местный АТ-АТ — жалкая пародия. Это только после того, как Максимилиан Вирс, местный «Гудериан», на основе А6 «Джаггернаута» переработал АТ-АТ — «недоростка», он стал неплохой боевой машиной для штурмового корпуса. В итоге имперский вариант подрос на семь метров, заполучил характерный горб на спине, более мощную броню и вооружение). То есть нам можно практически не опасаться самых массовых танков Сепаратистов, таких как ААТ или дроид-танк NR-N99. Даже самоходная установка IG-227, вооруженная противотанковыми управляемыми ракетами, может серьезно навредить разве что колесам «Джаггернаута», и только при залповом пуске ракет имеет шанс вывести А6 из строя. Ну еще бы, три десятка ракет кого хочешь заставят почесаться. А про всяких дроидов-гранатометчиков и различную технику с более мелким калибром, которых можно было вовсе не замечать, и говорить нечего. Да и имея такие колеса, грех не подавить ими противника, в особенности В-1. Каток, одним словом.
Всех наших оставшихся в строю дроидов В-1 числом в двенадцать рот я решил оставить на базе. Там они и подзарядиться смогут, и поддержку клонам оказать. В случае чего, ими заткнут опасные участки.
С момента нашей высадки прошло уже трое суток. За полтора дня, мы, практически надорвав жилы, смогли создать оборонительный периметр. Нам с Асокой тоже пришлось потрудиться, перемещая телекинезом орудийные башни — не везде можно было подъехать на репульсорных тележках, а кранов у нас всего два (на базе все тех же АТ-ТЕ). Клоны тоже дураками не были — не для чужого дяди стараются, а для себя — перелопатили горы земли и перетаскали кучу каменюк, создавая оборонительные периметры. Противник обнаружил нас на исходе вторых суток. Сначала местные ополченцы попытались наехать на нас нахрапом — в результате мы положили не менее семисот бойцов противника. После этого они предпочли установить блокаду, окружив наши позиции своими окопами. Мы бы могли их сразу разнести — пара залпов протонных пушек — но я предпочел оставить их как козырь в рукаве. Противник начал накапливать силы, и вот теперь, на четвертые сутки вокруг нас расположилось не менее ста тысяч дроидов при поддержке тысяч двадцати Националистов. Их командир видимо решил, что таких сил вполне достаточно, и закономерно начал атаку на наши позиции.