Выбрать главу

Но очевидно, что если нет изображений человека, то нет ни сюжетной, ни портретной, ни пейзажной живописи (исключения составляют книжные миниатюры). Ничего похожего на иконопись или храмовую скульптуру в мусульманском искусстве не было и не могло быть.

Тем не менее, существовало светское искусство, на которое этот негласный запрет не распространялся. Создавались предметы роскоши, переписывались книги, которые украшались замечательными, тонкими миниатюрами. Особенного расцвета искусство миниатюры достигло в Средней Азии, а также на территории империи Великих Моголов.

Главным носителем идеи ислама все же было не изображение, а слово, художественно оформленное в виде надписи или символа. Поэтому основой художественного творчества мусульман стали каллиграфия и орнамент (арабеска). Священное слово Корана, высеченное на стенах и порталах мечетей, вплетенное в узоры ковров, тканей, керамики, написанное на страницах и переплетах рукописей, сопровождает мусульманина всю жизнь.

Мусульмане верят, что выведенное калямом (пером) слово, подобно цветку, озаряет душу и просветляет разум. Искусство каллиграфии родилось из написания рукописей Корана, первые экземпляры которого были написаны Зайдом ибн Сабитом, секретарем пророка Мухаммеда, которому было поручено сопоставить и собрать воедино отдельные сутры. Эти экземпляры были написаны мекканским и мадинским стилями. В эстетических принципах каллиграфии проявляются культурные ценности исламского мира.

Можно сказать, что ислам трансформировал в форму искусства геометрию, постоянно применяя принципы симметрии, пропорциональности и изменения масштаба для создания удивительных художественных эффектов. Возможно, именно поэтому столь удивительной и совершенной стала архитектура стран ислама.

Исламские архитекторы прекрасно знали и применяли пространственную геометрию. Помимо точнейшего математического расчета каждое произведение искусства исламского мира отличает тонкий вкус. Вот почему даже утилитарные вещи – например, ковры или книги – выходят за рамки декоративно-прикладного искусства или книжной графики и становятся произведениями высокого искусства. Примером такого тонкого сочетания утилитарности и высокого искусства является Альгамбра – образец так называемого мавританского стиля.

Дворец, основная часть построек которого относится к XIV веку, расположен на высоком холме. Он окружен крепостной стеной красного цвета (по-арабски «красная» – «ал-хамра», отсюда и название дворца – Альгамбра). Дворец поражает богатством интерьеров, предназначенных и для пышных приемов, и для интимной жизни восточного властелина. Основные помещения группируются вокруг двух больших открытых дворов – Миртового и Львиного. Но планировка Альгамбры, в которой нет строгой симметрии, отличается поразительной свободой. Расстановка заполняющих дворы тонких колонн кажется случайной. На стенах, арках и карнизах развертываются сложные, построенные на сочетании голубого, красного и золотого, орнаментальные узоры. В убранстве интерьеров применены разноцветные мрамор и камень, раскрашенный алебастр, мозаика и люстровые керамические изделия. В архитектуру дворца органически включены вода и зелень. Бьющие из фонтанов сверкающие струи воды оживляют и дополняют вертикальный ритм колонн. Их отражение в зеркальной поверхности водоемов еще более усиливает впечатление легкости и хрупкости архитектурных форм. Альгамбра переносит человека в мир волшебной восточной сказки, покоряет строгим спокойствием, внутренней гармонией и чувством меры.

Совершенно другое впечатление производят монументальные здания Самарканда, воздвигнутые при Тимуре и его преемниках. Они принадлежат к замечательным памятникам мировой архитектуры эпохи средневековья. Среди них комплекс усыпальниц духовенства и знати Шах-и-Зинда (XIV – первая половина XV века). Ансамбль создает возвышенный поэтический образ. Архитектурный декор здесь доведен до совершенства. Бесчисленными переливами сверкают поливные изразцы голубых куполов и порталов, покрытых разнообразным узором. Сочетание простых архитектурных форм с изощренной декоративной фантазией придает ансамблю Шах-и-Зинда неповторимое очарование. Гордостью Самарканда была также соборная мечеть, предназначенная для тысячи молящихся и получившая в народе название Биби-Ханым. Ее строительство было закончено в 1404 году. Тимур требовал, чтобы самаркандская мечеть превзошла величием все здания мира. В своем первоначальном облике она представляла сложный архитектурный ансамбль, включающий стройные минареты, портально-купольные здания, грандиозные входные порталы. Время не пощадило этот замечательный памятник зодчества. Но даже в руинах он оставляет неизгладимое впечатление. Не менее торжественно-монументальна усыпальница Тимуридов – Гур-Эмир – в Самарканде (нач. XV в.). В этом здании господствуют простые архитектурные объемы: восьмигранник основания, цилиндрический барабан и огромный ребристый сине-голубой купол. Внутреннее убранство мавзолея чрезвычайно богато: стены облицованы мрамором, покрыты орнаментальными росписями, вокруг надгробий расположена ажурная мраморная ограда, резные деревянные двери отличаются тончайшей работой. Строгой красотой выделяется надгробие Тимура, выполненное из темно-зеленого нефрита.