Сигарета травит. Он почти чувствует, как плоть пропитывается дымом — ядом, лениво скользящим по органам. А дым завораживает. Дым серебрится даже в алом блеске, сменяя пушистые лесные кусты своих пейзажей на горы, на тяжелые волнистые облака. На кровь. На пять минут жизни, расплывающихся в воздухе с каждой затяжкой.
На воспоминание.
Он помнит.
***
Ранняя ночь играет серебром звезд. По влажной пушистой траве, весело похрюкивая, убегают три свиньи, прямо как в сказке: только вместо волка за ними гоняется братоубийца. Молодая мать трех мужей хохочет, размахивая руками — пока еще может, пока еще плещет жизнь и энергия, а в зеленовато-серых глазах не плещется бездонный страх.
Их малютка-сын сидит на льдисто-сером камне колодца, и темнота холодом дышит ему в спину сквозь ненадежное перекрытие. Он, запрокинув голову, болтает кукольными ножками и — смеется, смеется, смеется.
И звезды смеются вместе с ним.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов