... Пока Тухачевский хвалил Лизюкова за успехи танкистов, на командный пункт вошел член военного совета Армейской Группы Особого Назначения корпусной комиссар Мехлис. Перед атакой и в ее начале он находился непосредственно в передовых частях, искренне полагая, что только там комиссару и место. Мехлис поздоровался за руку с Агирре, козырнул Уборевичу и подошел, было, к смотровой щели, когда штабной связист быстро произнес:
- Товарищ корпусной комиссар, вас из батальона. Комиссар...
- У аппарата...
По мере того как неизвестный собеседник говорил, лицо Льва Захаровича медленно изменялось, словно бы застывая грозной маской...
- Минуту, - Мехлис повернулся к Тухачевскому, - Товарищ командующий, баски залегли...
- Где? - мгновенно прервал разговор Тухачевский. - Где?!
- На подходе к порту. Танки остались без пехоты. Один уже подбит...
- Суки, б...! Мать вашу!..
Хотя переводчики и не перевели последнюю фразу маршала, смысл ее был понят по интонации. Агирре вздрогнул, словно его ударили:
- Господин командующий, - он смело и прямо посмотрел в глаза Тухачевскому. - Прикажите дать мне провожатых. Я подниму их! - с этими словами президент Эускади откинул крышку с колодки маузера. - Я обещаю вам, что подниму их или погибну вместе с ними!
Мехлис одобрительно взглянул на Агирре. Сам отличавшийся отчаянной, почти безрассудной храбростью, Лев Захарович ценил смелых людей.
Но Михаил Николаевич не поддержал порыва баска. Он взял из пальцев Мехлиса телефонную трубку и не сказал, а прямо-таки прорычал:
- Командира! Ты что там, рассукин ты сын, сам не знаешь, что делать?! Приказ получил?! А какого же ты, ... в рот, сюда докладываешь?! Шпалы на петлицах мешают?! - И уже обращаясь к Агирре, - Не волнуйтесь, господин президент. Сейчас встанут... - И снова в телефон, - Как поднимешь - доложишь! Исполнять, вы...док!
С этими словами маршал швырнул трубку мимо аппарата и в раздражении зашагал по командному пункту. Закурил, нервно затянулся...
- А вы - тоже хороши, Лев Захарович! Приказ об уклоняющихся от наступления видели? Читали? А что же тогда...
Он не договорил. Его снова перервал зуммер:
- Первый слушает! Встали? Молодец! Пришпорь-ка их еще разок, чтобы танки быстрее догнали! Можешь не докладывать...
На сей раз трубка уже спокойно легла на рычаги телефона. Тухачевский удовлетворенно выпустил струю дыма:
- Вот и все. Пошли, родимые...
- Но как вам это удалось?- Агирре слишком хорошо знал своих бойцов и потому был не просто удивлен - изумлен. - Как ваши люди заставили ополченцев идти в атаку?
Михаил Николаевич усмехнулся:
- У нас в Гражданскую тоже так бывало. Заляжет, к примеру, полк и ни в какую не встает. Хоть что ты с ними делай. И вот товарищ Тро... - Тут он резко осекся, мотнул головой, словно отгоняя от себя какое-то неприятное воспоминание, и продолжил, - В общем, тогда и придумали: если такие вот трусы в атаку идут - пулемет за ними поставить. И если что - ума им из пулемета прибавить...
Агирре молчал, переваривая эту информацию. С одной стороны ему было ужасно неприятно услышать, что его ополченцы - его земляки! - пошли в атаку только под страхом расстрела, но с другой недисциплинированность ополченцев была настоящим бичом его войск. И вот впервые на его памяти ополченцев заставили - не уговорили, не убедили, а именно заставили, причем быстро и эффективно! - заставили выполнить приказ...
- Господин командующий, - президент Эускади чуть склонил голову. - Я буду вынужден просить вас преподать мне пару уроков по управлению войсками...
...Ранним утром восемнадцатого мая над развалинами старой ратуши Бермео взвились флаги. Красно-желто-фиолетовый - республиканский, красно-зеленый - флаг басков, а над ними - огромное красное полотнище с золотыми серпом, молотом и звездой. Красная Армия одержала на испанской земле свою первую победу...
Из докладной записки от 27 мая 1937
"...Источники "Васко" и "Палома" сообщают о повторном появлении 26 мая в Картахене объекта Седов..."
Меркулов.
Резолюция 1.
"Предлагаю дать указание товарищу Андрею активизировать действия по операции "Гусь"
Берия